Квалифицирующие признаки кражи

Кража

В системе имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству кража традиционно занимает первое место, хотя и не является самым опасным среди них. Это может быть объяснено с позиций исторических (кража - самое "старое" имущественное преступление, известное еще древним памятникам права) и судебной статистики (кража - самое распространенное в настоящее время преступление против собственности). Но наиболее существенно то, что кража всегда рассматривалась как основная, "типовая", форма завладения чужим имуществом. Признаки иных форм хищения обычно выводятся из признаков кражи, путем сопоставления с ними.

Закон определяет кражу как "тайное хищение чужого имущества" (ст. 158 УК). Законодательное определение подчеркивает, во-первых, что кража является формой хищения, следовательно, ей присущи все объективные и субъективные признаки хищения, рассмотренные выше. Во-вторых, определяющим признаком кражи как формы хищения является тайный способ совершения преступления. В дальнейшем мы рассмотрим и другие отличительные признаки кражи (ненасильственный характер посягательства и отсутствие у виновного каких-либо правомочий в отношении предмета хищения). Начнем же с признака тайности, поскольку на него указывает само название преступления. Слова "кража", "красть" этимологически связаны со словами "крыть", "крою", "скрываю"*(531), что предполагает тайный способ действия. Древнерусский синоним кражи "татьба" также этимологически восходит к словам "тайный", "таю", "таить"*(532).

В Русской Правде преступление называлось "татьба", а о действиях преступника говорится "крадет", "украдет". "Татьба" как правовой термин широко употреблялся в Соборном Уложении 1649 г. и окончательно уступил место "краже" ко времени первой кодификации российского уголовного законодательства (т. 15 Свода законов Российской империи 1832 г.).

Законодательное определение кражи в Уложении о наказаниях 1845 г. содержало прямое указание на тайный способ действия. Уголовное уложение 1903 г. не давало определения кражи, поскольку ответственность за тайное или открытое похищение чужого имущества устанавливалась в одной норме в виде единого состава воровства (ст. 581). Но поскольку это Уложение в большей части не стало действующим законом в России, понятие кражи как тайного похищения сохранилось в судебной практике. Первый советский уголовный кодекс 1922 г. определил кражу как "тайное похищение имущества, находящегося в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения" (ст. 180 УК РСФСР). Указание на тайность как основной признак кражи содержалось также в Уголовных кодексах 1926 и 1960 гг. Попытка ревизии такого определения была предпринята лишь однажды. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об усилении охраны личной собственности граждан" кража определялась как "тайное или открытое похищение личного имущества граждан", поглотив таким образом и грабеж без насилия. Оставляя в стороне вопрос о целесообразности объединения норм о краже и простом грабеже, а возможно, и всех ненасильственных форм хищения, мы должны отметить неудачность формулировки кражи как "открытого похищения". Это означало не только отказ от правовых традиций, но и насилие над нормами русского языка. Словосочетание "открытая кража" несет в себе такое же внутреннее противоречие, как и "черная белизна" или "изнасилование по добровольному согласию". Правовое сознание с трудом воспринимало такое нововведение. Через 13 лет закон вновь вернулся к традиционному пониманию кражи как тайного похищения (ст. 89 и 144 УК 1960 г.). При этом допускалась двойственность терминологии. Если в тексте ст. 89 и 144 УК говорилось о "тайном похищении", то в заголовке ст. 89 употреблялось выражение "хищение... путем кражи". Противопоставление понятий "хищение" и "похищение" не имело под собой достаточного основания с точки зрения как языковых норм, так и юридической. С постепенным распространением понятия "хищение" на преступления против личной собственности такая двойственность стала особенно нетерпимой. Уголовный кодекс 1996 г. впервые в законодательном определении кражи употребил слова "тайное хищение". Новая формулировка положила конец терминологической путанице, равно как и попыткам противопоставления понятий "хищение" и "похищение".

Тайным является такое изъятие имущества, которое происходит без ведома и согласия собственника или лица, во владении или ведении которого находится имущество, и, как правило, незаметно для посторонних.

Загрузка...

Самый очевидный вариант кражи - изъятие имущества в отсутствии собственника и кого бы то ни было. Примером могут служить квартирная кража или кража, сопряженная с противоправным проникновением в производственное помещение, офис или иное хранилище имущества при отсутствии там людей, а также кража имущества, временно оставленного без присмотра в доступном месте.

Кража возможна и в присутствии собственника, но незаметно для него. Тайность изъятия может быть обеспечена особой ловкостью преступника, что имеет место при карманной краже. Преступники используют разнообразные уловки для отвлечения внимания собственника. Е., ожидая автобус, сидел на скамейке у наружной стены автовокзала, рядом стоял его чемодан. Вдруг у дверей автовокзала раздался шум, крик, сверкнул нож, кто-то за кем-то побежал. Несколько секунд Е. напряженно смотрел в ту сторону. За это время чемодан был похищен. Как оказалось, С. и Ш. нарочно разыграли сцену ссоры, а в это время третий участник преступной группы М., прятавшийся за углом здания, украл чемодан.

Также используются специальные приемы, чтобы самого собственника вещи вынудить оставить ее на время. Владелец дорогого автомобиля подъехал к магазину. Жена его пошла за покупками, а он продолжал сидеть в машине и, опустив стекло, курил. В окошко заглянул какой-то подросток и вызывающим тоном потребовал сигарету. Хозяин машины ответил отказом и тут же получил плевок в лицо. Вне себя от возмущения, он выскочил из машины и погнался за убегающим подростком. Ключ из замка зажигания он, естественно, не подумал вынуть. Погоня за подростком не увенчалась успехом, но автомобиль исчез. Кража машины была совершена группой преступников по заранее разработанному плану.

Подобных способов тайного изъятия имущества в присутствии владельца существует множество. Иногда достаточно отвлечь внимание собственника или посторонних лиц на очень короткое время. Это создает трудности в определении границы между тайным и открытым хищением. К примеру, внезапный захват имущества с последующим бегством, так называемый "рывок" (слово, пришедшее в юридическую литературу из уголовного жаргона), совершается так быстро, что жертва не успевает своевременно осознать происходящее и соответственно среагировать. Именно на это рассчитывает преступник, срывая головной убор или вырывая из рук потерпевшего сумку, портфель, чемодан и пр. Но можно ли считать, что изъятие вещи происходит "тайно"? В.А.Владимиров, рассматривая ситуацию, когда подростки срывали с прохожих шапки в темноте, из-за глухого забора, с помощью проволочного крючка, полагал, что в действиях этих преступников имеются признаки кражи, а не грабежа*(533). Похожая ситуация имеет место, когда у сидящего близко от дверей пассажира метро преступник срывает шапку в момент отправления поезда (после сигнала машиниста "осторожно, двери закрываются") и выскакивает на платформу. Потерпевший часто не успевает даже заметить лицо похитителя, так же как и в приведенном выше примере. Тем не менее такое изъятие имущества нельзя считать тайным, ибо жертва не может не воспринимать самый момент срывания шапки. По сложившейся практике, любой "рывок" квалифицируется как грабеж, а не кража.

Кража может быть совершена в присутствии потерпевшего, когда он по какой-либо причине не воспринимает происходящее. Например, изъятие имущества у спящего, пьяного, у лица, находящегося в обморочном состоянии. Кражей также является изъятие имущества на глазах у потерпевшего, который не способен осознать преступный характер действий виновного в силу малолетства или психической болезни.

Более сложно для оценки изъятие имущества в отсутствии владельца или незаметно для него, но на виду у посторонних лиц. Такие случаи считаются кражей, если присутствующие по какой-либо причине не сознавали, что у них на глазах происходит противоправное изъятие чужого имущества. Преступник может просто воспользоваться ситуацией, когда окружающим неясно, кому принадлежит вещь.

С., ехавший в электричке, заметил, что сидящий с ним на одной лавочке пассажир уснул. Над головой С. висела сумка пассажира. Решив похитить сумку, он снял ее с крючка и перешел в другой вагон. В сумке находилась меховая шапка пассажира, бутылка водки и продукты. Это похищение произошло на глазах у многих пассажиров, но одни из них не обратили внимание на происходящее, а у других создалось впечатление, что человек берет с крючка свою сумку. Именно на это и рассчитывал преступник. Его действия представляли собой кражу, за что он и был осужден. Кража может быть совершена на глазах у посторонних, когда они ошибочно полагают, что лицо, изымающее имущество, действует правомерно. В таких случаях преступники иногда прибегают к различным уловкам, чтобы утвердить присутствующих в этом мнении. Например, преступник, снявший на глазах у прохожих с автомашины, стоявшей возле магазина, ящик с колбасой, предварительно надел на себя рабочий халат, чтобы выдать себя за работника магазина.

Если же присутствующие понимают, что у них на глазах происходит противоправное изъятие чужого имущества, и виновный это сознает, то его действия представляют собой открытое хищение, т.е. грабеж. Однако важно установить, в какой момент присутствующие поняли характер действий виновного.

Жительница небольшого поселка П., проходя по улице, заметила на крыльце одного из соседних домов К., известного пьяницу и нечистого на руку человека. Ей показалось подозрительным поведение К. Она спросила К., что он делает на чужом крыльце, на что последний в грубой форме ответил, что это ее не касается, и потребовал, чтобы П. шла своей дорогой. Через некоторое время П., находясь у себя дома, в окно увидела К., который шел по улице с большим свертком на плече. Вечером обнаружилась у соседей пропажа домашних вещей. П. сообщила о виденном ею и о своих подозрениях в милицию. При обыске у К. были найдены похищенные вещи, и он признался в хищении. Следственные органы квалифицировали действия К. как открытое хищение чужого имущества (грабеж), поскольку П. видела виновного, когда он готовился проникнуть в чужое жилище и когда нес похищенное. Однако суд не согласился с такой квалификацией и расценил действия К. как кражу, поскольку сам момент непосредственного изъятия имущества никто не видел.

Если преступник ошибочно полагал, что совершает хищение тайно, а в действительности его действия осознавал потерпевший или наблюдали другие лица, то в соответствии с направленностью умысла содеянное должно квалифицироваться как кража.

Ш. познакомился в кафе с К. и распивал с ним спиртные напитки. Затем они вышли из кафе, и Ш., воспользовавшись сильным опьянением К., под аркой дома снял у него с пальца перстень-печатку, надел себе на палец и пытался скрыться, но был задержан работниками милиции. Суд первой инстанции признал его виновным в открытом хищении (грабеже), причинившем значительный ущерб потерпевшему. Надзорная инстанция пришла к выводу, что действия Ш. квалифицировались неправильно. Как установлено в судебном заседании, К. в момент хищения его перстня был сильно пьян и не помнит обстоятельств, при которых это произошло. Ш., в свою очередь, также полагал, что потерпевший не осознает факт похищения имущества. Его действия случайно заметили трое свидетелей, проходивших мимо арки. Каких-либо данных о том, что Ш. решился завладеть перстнем, сознавая, что его преступные действия замечены посторонними лицами, в деле нет. При таких обстоятельствах действия Ш. должны быть квалифицированы как кража*(534).

Тайность изъятия имущества является наиболее характерным признаком кражи. Но не менее важно для квалификации кражи ее отнесение к ненасильственным способам хищения. Это вытекает из систематического толкования норм о хищениях в действующем Уголовном кодексе. Отсюда следует, что в тех случаях, когда тайное изъятие имущества сопровождалось насилием либо насилие предшествовало тайному изъятию, содеянное не может квалифицироваться как кража. Сказанное относится и к случаям тайного изъятия имущества у лица, которое насильственным способом лишено возможности наблюдать за действиями преступника (приведено в бессознательное состояние, заперто в помещении, отвезено в другое место и т. п.). Такие действия следует квалифицировать в зависимости от характера насилия по ст. 161 или 162 УК.

В постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. "О судебной практике по делам о грабеже и разбое" в редакции от 4 мая 1990 г. сказано: "Введение в организм потерпевшего опасных для жизни веществ с целью приведения его таким способом в беспомощное состояние и завладение государственным, общественным или личным имуществом должно квалифицироваться как разбой.

В случае, если с той же целью в организм потерпевшего введены вещества, не представляющие опасности для его жизни и здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием, либо покушение на это преступление"*(535).

Если виновный начал совершать хищение тайно, но, будучи застигнутым и сознавая это, продолжает изъятие имущества открыто, его действия представляют собой грабеж (ст. 161 УК). Если он при этом применяет насилие с целью завладения имуществом или его удержания непосредственно после изъятия, эти действия должны квалифицироваться в зависимости от характера примененного насилия, как насильственный грабеж (ч. 2 ст. 161 УК) или разбой (ст. 162 УК).

Наряду с тайностью и ненасильственным способом завладения имуществом для кражи характерно также отсутствие у похитителя правомочий по распоряжению или управлению имуществом, которым завладевает. Тайное изъятие чужого имущества, вверенного виновному или находящегося в его ведении, представляет собой не кражу, а присвоение (ст. 160 УК). Если же хищение совершается лицом, имеющим доступ к государственному или общественному имуществу в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, то оно подлежит квалификации как кража.

Именно так были квалифицированы судом действия четверых работников комбикормового завода, которые по сговору между собой проникли в склад, откуда похитили 450 кг сахарного песку. Давая оценку тому обстоятельству, что в числе участников преступной группы были начальник отдела снабжения завода А. и охранник того же завода М., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР обратила внимание на то, "что действия не связаны с его служебной деятельностью, так же как и других лиц, ... что А., как должностное лицо, распорядиться этими ценностями не мог. В совершении преступления он участвовал не как должностное лицо и свое служебное положение при этом, так же как и М., не использовал"*(536).

Подводя итог анализу признаков кражи, можно дать следующее определение: кража - это тайное, без применения насилия, хищение чужого имущества, которое не было вверено виновному и не находилось в его ведении.

В зависимости от квалифицирующих обстоятельств различаются три вида кражи: простая кража, т.е. кража без квалифицирующих признаков (ч. 1 ст. 158 УК); квалифицированная кража (ч. 2 ст. 158 УК); особо квалифицированная кража (ч. 3 ст. 158 УК).

В соответствии со ст. 15 УК только простая кража относится к преступлениям средней тяжести, а два других ее вида - к категории тяжких преступлений.

К числу квалифицирующих обстоятельств закон (ч. 2 ст. 158 УК) относит совершение кражи:

а) группой лиц по предварительному сговору;

в) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище;

г) с причинением значительного ущерба гражданину.

Особо квалифицированной (ч. 3 ст. 158 УК) считается кража, если она совершена:

а) организованной группой;

б) в крупном размере;

в) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Для квалификации кражи по ч. 2 или 3 ст. 158 УК достаточно установления хотя бы одного из названных там обстоятельств. Однако в приговоре должны быть зафиксированы все обстоятельства, установленные по делу. Если в единичном преступлении имеется стечение нескольких квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 и 3 этой статьи, то содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 158 УК, по которой и определяется наказание. Сочетание нескольких квалифицирующих признаков не является совокупностью преступлений, поскольку отсутствует множественность деяний.

Поскольку в других формах хищения встречаются те же квалифицирующие признаки, что и в краже, целесообразно подробный анализ таких общих признаков провести в отдельном параграфе, а при характеристике других форм хищения рассмотреть только специфические для них квалифицирующие обстоятельства.

Совершение кражи группой лиц по предварительному сговору - квалифицированный вид кражи, известный прежнему законодательству. Понятие "группа лиц по предварительному сговору" раскрывается в ч. 2 ст. 35 УК. Сопоставление ч. 2 с ч. 1 ст. 35 УК позволяет сделать вывод, что данный признак предполагает наличие двух или более исполнителей, заранее договорившихся о хищении. Недопустима квалификация хищения по этому признаку при наличии одного исполнителя и одного или нескольких соучастников в строгом смысле слова (пособников, подстрекателей, организаторов). Действия соучастника групповой кражи, который не был исполнителем (соисполнителем), должны квалифицироваться по ст. 34 и п. "а" ч. 2 ст. 158 УК.

Поскольку группа является формой соучастия, совершение хищения одним субъектом при участии других лиц, не отвечающих признакам субъекта, не образует данного квалифицирующего признака. Сознательное использование действий малолетнего или невменяемого означает опосредованное исполнительство.

Указание на то, что сговор должен быть предварительным, означает сговор, состоявшийся до начала преступления. Промежуток времени между сговором и началом кражи решающей роли не играет. Если действия, непосредственно направленные на изъятие чужого имущества, уже начаты исполнителем, то последующее присоединение другого соисполнителя не образует данного квалифицирующего признака, поскольку этих лиц нельзя считать "заранее договорившимися" о совместном совершении кражи. Однако, если лицо пыталось совершить кражу в одиночку и потерпело неудачу, а затем вступает в сговор с другим лицом, чтобы снова сделать попытку кражи, такой сговор считается предварительным. Соисполнительство не исключает распределение ролей между участниками кражи. Поэтому без ссылки на ст. 34 УК квалифицируются и действия члена преступной группы, который сам не изымал (не выносил, не вывозил) похищенное, но в момент совершения преступления, согласно предварительной договоренности, обеспечивал возможность проникновения другого лица к имуществу или его тайного изъятия (путем взлома хранилища, охраны места преступления и т.д.).

По мнению Верховного Суда РФ, действия работника охраны, который по договоренности с группой лиц, похитивших из цеха пять контейнеров с деталями к автомашинам, позволил вывезти похищенное с территории завода, должны квалифицироваться как пособничество в краже, со ссылкой на ст. 34 УК*(537).

Лица, систематически скупающие у непосредственных похитителей краденое, являются соучастниками преступления, но, поскольку они не могут считаться соисполнителями, их действия квалифицируются по ст. 34 и соответствующей части ст. 158 УК*(538).

Если кража совершена по предварительному сговору группой лиц, то каждый из участников несет ответственность за это преступление в полном объеме похищенного, независимо от доставшейся ему доли.

Кража, совершенная неоднократно, рассматривается в п. "б" ч. 2 ст. 158. Содержание данного квалифицирующего признака мало отличается от аналогичного признака ч. 2 ст. 144 УК 1960 г. ("кража, совершенная повторно"). Понятие "неоднократности" в самом общем виде раскрывается в ст. 16 УК РФ. Как правило, неоднократность предполагает совершение двух или более тождественных деяний. Однако в преступлениях против собственности неоднократность трактуется более широко, что закреплено в примечании 3 к ст. 158 УК. Это соответствует правовой традиции, несмотря на замену понятия "повторность" понятием "неоднократность".

Отличие от прежнего понимания аналогичного признака состоит прежде всего в том, что признак неоднократности относится не только к хищениям, но и к другим корыстным преступлениям против собственности. Из текста примечания 3 к ст. 158 УК вытекает, что кража будет считаться неоднократной, если ей предшествовало совершение хотя бы один раз: а) кражи; б) любого другого хищения; в) вымогательства; г) иного корыстного преступления против собственности (ст. 165, 166 УК); д) бандитизма (ст. 209 УК); е) хищения либо вымогательства предметов, незаконное владение которыми и оборот которых представляют угрозу общественной безопасности (ст. 221, 226, 229 УК).

Данный квалифицирующий признак применяется независимо от того, сколько преступлений из числа названных было совершено прежде и в каком сочетании. Прежнее преступление не требует самостоятельной квалификации, если оно было тождественно вновь совершенному, что вытекает из текста ч. 3 ст. 16 УК. Если же краже предшествовало иное преступление из числа названных в примечании 3 к ст. 158 УК, то оно должно квалифицироваться самостоятельно. Сказанное относится и к ранее совершенной краже с квалифицирующими признаками, отсутствующими в новой краже. Именно для этих случаев действует правило: "повторность не исключает совокупности".

Признак неоднократности в ст. 158 УК (как и в других статьях о хищении) имеет и другие особенности. Его формулировка в примечании 3 к этой статье не должна оставлять сомнения, что неоднократным считается хищение, если за предшествующее преступление из числа перечисленных в примечании лицо было осуждено. Иными словами, неоднократность охватывает и рецидив. В ст. 16 и 18 УК РФ, принятого в первом чтении*(539), понятие неоднократности противопоставлялось рецидиву. В окончательной редакции настоящего Кодекса это противопоставление устранено, в связи с чем упростилась и редакция п. "б" ч. 2 настоящей статьи (после слова "неоднократно" исключены слова "или лицом, ранее судимым за хищение либо вымогательство").

Таким образом, понятие неоднократности как квалифицирующий признак хищения охватывает как те случаи, когда лицо было судимо за ранее совершенные преступления (рецидив), так и те, когда оно не было судимо и одновременно привлекается за эти преступления к уголовной ответственности. Для неоднократности не имеет значения также, было ли преступление оконченным или нет, совершено оно исполнителем или соучастником.

Неоднократность отсутствует, если к моменту совершения хищения: а) судимость за прежнее преступление снята или погашена в установленном законом порядке; б) истекли сроки давности уголовного преследования за прежнее преступление; в) лицо было в законном порядке освобождено от уголовной ответственности за прежнее преступление.

Если кража совершена у нескольких потерпевших одновременно (при единстве способа и едином умысле), то неоднократности нет. И, напротив, несколько краж у одного потерпевшего (из одного источника) могут образовать неоднократность, за исключением случаев продолжаемого хищения. В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. разъяснялось, что "продолжаемым хищением следует считать неоднократное незаконное безвозмездное изъятие государственного или общественного имущества, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, имеющих общую цель незаконного завладения государственным или общественным имуществом, которые охватываются единым умыслом виновного и составляют в своей совокупности одно преступление"*(540).

Неоднократной не может считаться, к примеру, кража целого предмета по частям или вынос с охраняемой территории в несколько приемов имущества, однажды приготовленного для хищения. Продолжаемым хищением, а не неоднократным, является кража имущества, совершенная после неудачной попытки похитить то же самое имущество.

Продолжаемым хищением, например, были признаны действия старшего мастера металлургического комбината, который в течение четырех месяцев неоднократно похищал с комбината различные строительные материалы с одной целью - использование из на строительстве дачи*(541).

Напротив, неоднократное хищение имущества, совершенное в разное время, из разных источников и разными способами, не может рассматриваться как единое продолжаемое преступление*(542).

Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, рассматривается в п. "в" ч. 2 ст. 158 УК. Этот квалифицирующий признак почти дословно воспроизводит аналогичное положение ч. 2 ст. 144 УК 1960 г. (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 г.), которое, в свою очередь, объединило квалифицирующие обстоятельства двух различных составов преступлений: кражи государственного или общественного имущества с проникновением в помещение или иное хранилище и кражи личного имущества с проникновением в жилище (ч. 3 ст. 89 и ч. 3 ст. 144 УК 1960 г. прежней редакции).

Кража с незаконным проникновением в жилище представляет повышенную опасность как в силу способа совершения, так и с учетом типичных особенностей субъекта преступления. Повышенная опасность этого вида краж связана с тем, что в жилом помещении хранится обычно наиболее ценное имущество граждан (особенно в условиях городской жизни). Проникновение в жилище способно причинить тяжкий ущерб имущественному положению потерпевшего.

Лица, совершающие квартирные кражи, отличаются повышенной общественной опасностью. Среди них наблюдается относительно более высокий процент рецидивистов и лиц, не занимающихся общественно полезным трудом, что само по себе является одним из показателей криминального профессионализма. Кроме того, усиление ответственности за этот вид краж обусловлено тем, что они посягают не только на отношения собственности, но и на гарантированную ст. 25 Конституции РФ неприкосновенность жилища (дополнительный объект преступления). Однако при совершении кражи, грабежа или разбоя с проникновением в помещение или иное хранилище и кражи личного имущества с проникновением в жилище не требуется дополнительно квалифицировать содеянное по ст. 139 УК*(543).

Квартирные кражи обычно совершаются с заранее обдуманным намерением, при значительном объеме подготовительной деятельности. Повышенную опасность, хотя и в меньшей степени, представляет также кража с проникновением в нежилое помещение или иное хранилище ценностей, поскольку при ее совершении, как и при квартирной краже, преступник посягает на имущество, в отношении которого собственник принял определенные меры для обеспечения его сохранности. Этот признак ранее имелся только в нормах о преступлениях против социалистической собственности в силу существовавшей идеологической концепции повышенной ее защиты.

При объединении 1 июля 1994 г. норм о преступлениях против социалистической и личной собственности была сделана попытка механически соединить "проникновение в жилище" (ч. 3 ст. 144 УК 1990 г.) с "проникновением в помещение или иное хранилище" (ч. 3 ст. 89 УК 1960 г.). Это значительно расширило сферу применения последнего признака и усугубило недостатки прежней ч. 3 ст. 89 УК 1960 г. Искусственно созданный "универсальный" признак "кража с проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище" оказался присущим большинству краж, что не позволяет считать его квалифицирующим. Всякое имущество где-нибудь хранится. В судебной практике стали встречаться случаи, когда квалифицированным по признаку "проникновения в иное хранилище" признавались кражи посуды и других бытовых вещей из незапертых кухонных столов, ларей, из картонных коробок из-под радиоаппаратуры, находящихся в коридорах общежитий и коммунальных квартир, при наличии свободного доступа к этим "хранилищам". Тем самым было принижено значение усиления борьбы с квартирными кражами как проявлением профессиональной преступности. В первых проектах Уголовного кодекса РФ, опубликованных в 1992 г., равно как в одном из вариантов Кодекса, принятого Государственной Думой 24 ноября 1995 г.*(544), имелся квалифицированный вид кражи только "с незаконным проникновением в жилище". Возврат к формулировке Федерального закона от 1 июля 1994 г. возрождает прежние трудности в квалификации, осложняет индивидуализацию наказаний за кражи и требует от законодателя аутентического толкования. Пока же, на наш взгляд, следует исходить из тех критериев, которые сложились в практике применения соответствующих положений УК РСФСР 1960 г.

Жилище - это строение или помещение в нем, предназначенные для проживания людей (индивидуальный дом, квартира, комната в гостинице или общежитии, дача, садовый домик и т.п.). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 5 сентября 1986 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности" предложил считать жилищем "также те его составные части, которые используются для отдыха, хранения имущества либо удовлетворения иных потребностей человека (балконы, застекленные веранды, кладовые и т.п.)".

Некоторые суды полагают, что купе поезда является временным жилищем пассажиров, и в связи с этим действия лица, похитившего чужое личное имущество из купе, квалифицируют как кражу с проникновением в жилище. Такое мнение ошибочно, поскольку поезд служит транспортным средством и для проживания в нем людей не предназначен. Иначе решается вопрос о квалификации краж из строительных вагончиков, сборных домиков, палаток, "балков", "бытовок" и других временных сооружений, специально приспособленных и используемых в качестве жилья на строительстве железных дорог, ЛЭП и других сооружений, в изыскательских партиях, на охотничьих промыслах и т.п.*(545)

Помещение - это "строение, сооружение, предназначенное для размещения людей или материальных ценностей. Оно может быть как постоянным, так и временным, как стационарным, так и передвижным"*(546).

Повышенная сохранность имущества может быть обеспечена путем размещения его в особых хранилищах как внутри помещения (жилища), так и вне его. В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. иное хранилище определяется как "отведенные для постоянного или временного хранения участки территории, которые оборудованы оградой либо техническими средствами или обеспечены иной охраной, передвижные автолавки, рефрижераторы, контейнеры, сейфы и тому подобные хранилища".

Нельзя относить к числу иных хранилищ обычную тару, упаковку. Относительно участков территории в судебной практике утвердился взгляд, что неогражденная и неохраняемая площадка, используемая для складирования материалов, не может считаться "иным хранилищем"*(547). Но и не всякая охраняемая территория (например, территория завода) может быть признана "иным хранилищем". Им считаются лишь специально отведенные и оборудованные для хранения материальных ценностей участки*(548). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении по делу Варламова и Яковлева не посчитала иным хранилищем территорию колхозного сада, поскольку площадь сада предназначалась не для хранения имущества, а для выращивания яблок*(549). По другому делу Верховный Суд РСФСР признал правильным осуждение за кражу с проникновением в иное хранилище лиц, которые ночью сорвали навесной замок с дверцы автофургона и похитили ящики с водкой. В то же время кража с открытой платформы вагона может быть квалифицирована как совершенная из "иного хранилища", если платформа охранялась*(550).

Для вменения рассматриваемого квалифицирующего признака необходимо установить не только, откуда совершено хищение (из жилища, помещения или хранилища), но и особый способ действия, а именно "с проникновением" к месту хранения имущества. Проникновения нет там, где доступ к имуществу открыт для виновного, например, в связи с работой в данном помещении. О "проникновении" в смысле п. "в" ч. 2 ст. 158 УК можно говорить лишь в том случае, когда оно было, во-первых, незаконным (осуществлено вопреки запрету или без ведома и согласия управомоченных лиц, а также путем обмана их), во-вторых, направлено на похищение чужого имущества. Приход виновного в торговый зал магазина, куда открыт доступ для каждого, не образует данного квалифицирующего признака даже при наличии умысла на хищение*(551).

Пленум Верховного Суда СССР в упомянутом постановлении N 2 от 26 апреля 1984 г. разъяснил, что "проникновение" - это тайное или открытое вторжение в помещение, иное хранилище или жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и без этого. "Проникновение" может быть осуществлено также с помощью приспособлений, когда виновный извлекает похищаемые предметы без входа в соответствующее помещение.

Если лицо имеет право находиться в помещении только в определенное время (в торговом зале магазина - в часы торговли, в цеху - во время работы), то проникновение в это помещение в неурочное время следует признать незаконным. Например, если лицо, спрятавшись днем в помещении магазина и дождавшись его закрытия, после ухода продавцов совершает кражу товаров, то эта кража должна рассматриваться как совершенная с незаконным проникновением в помещение. Напротив, кража из помещения во время работы не может квалифицироваться как совершенная путем проникновения.

Если виновный имел свободный доступ в жилое помещение (как временный жилец или член семьи) либо вошел туда на законных основаниях (в качестве гостя или для производства каких-либо работ), то совершение им в этой ситуации кражи не дает основания для применения данного квалифицирующего признака ввиду отсутствия признака незаконности проникновения. В судебной практике встречались случаи ошибочного осуждения за кражу с проникновением в жилище, хотя виновный правомерно оказался в жилище потерпевшего, а умысел на хищение сформировался у него уже при нахождении в жилище.

Так, районным народным судом С. был осужден за кражу с проникновением в жилище, причинившую значительный ущерб потерпевшей. Как установлено материалами дела, С. пришел в общежитие к своей знакомой Б., находился у нее в комнате, затем ушел, после чего зашел в одну из комнат общежития, где, увидев на шкафу норковую шапку, похитил ее. Как выяснилось, шапка принадлежала Ч., которая проживала в этой комнате, но в момент кражи отсутствовала. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала неправильной квалификацию данной кражи как совершенной с проникновением в жилище, поскольку не опровергнуты объяснения С., что он зашел в незапертую комнату, с целью познакомиться с какой-нибудь девушкой, а умысел на совершение кражи возник у него, когда он увидел шапку*(552).

Все составные элементы рассматриваемого квалифицирующего признака (место, откуда изымается имущество, - "жилище, помещение, иное хранилище"; способ - "с проникновением"; недозволенность проникновения - "незаконное") одинаково обязательны и должны оцениваться в единстве. При отсутствии хотя бы одного из названных элементов данный признак не должен применяться. Так, кража вещей с подоконника открытого окна без вторжения внутрь жилого помещения и без применения каких-либо приспособлений не может квалифицироваться как кража с проникновением в жилище*(553).

Кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину (п. "г" ч. 2 ст. 158 УК), - признак, аналогичный имевшемуся ранее в ст. 144, 145, 147 УК 1960 г. ("значительный ущерб потерпевшему") и воспроизведенный в ч. 2 ст. 144 этого Кодекса в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г. только применительно к краже. В первоначальной редакции УК 1960 г. данный признак относился только к посягательствам на личную собственность граждан и трактовался обычно как причинение ущерба, существенно повлиявшего на имущественное положение потерпевшего. Это предполагало необходимость учета не только размера похищенного, но и материального положения потерпевшего, которое, в свою очередь, определялось размером дохода, наличием иждивенцев, социальным положением и т.д. Такая трактовка оправдывалась тем, что имущественное положение граждан неодинаково и кража на одну и ту же сумму по-разному воспринимается ими.

Объединение норм о преступлениях против всех форм собственности поставило вопрос о применимости этого признака к случаям кражи имущества, принадлежащего государственной организации, коммерческому банку, акционерному обществу или другому юридическому лицу. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. N 4 положительно решил этот вопрос. При этом Пленум исходил из того, что законодатель ввел принцип защиты всех форм собственности. Пленум рекомендовал судам при решении вопроса о наличии в действиях виновного признака причинения значительного ущерба собственнику или иному владельцу имущества исходить как из его стоимости, так и других существенных обстоятельств. "Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, финансовое положение юридического лица, значимость утраченного имущества для собственника или иного владельца"*(554). Данное разъяснение в настоящее время сохраняет силу в отношении одной категории собственников - физических лиц, поскольку в новой редакции квалифицирующего признака речь идет о значительном ущербе гражданину.

Но и в отношении оценки ущерба, причиненного гражданину, нельзя в современных условиях исходить из прежних идеологических представлений о том, что собственность граждан, имеющих разный уровень материального благосостояния, должна охраняться уголовным законом по-разному. Конституция РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от его имущественного положения (ч. 2 ст. 19).

В Кодексе, принятом Государственной Думой в первом чтении, речь шла о значительном размере кражи и иного хищения*(555). Такое решение позволяло применять этот признак к преступлениям против любой формы собственности; сам признак поддавался формализации (его содержание раскрывалось в примечании); соблюдалась иерархия квалифицирующих признаков ("значительный размер" и "крупный размер" - понятия сопоставимые). Возврат к формулировке Уголовного кодекса 1960 г. возрождает прежние трудности квалификации и обостряет их в новых условиях; порождает произвол в оценках значительного ущерба; открывает путь к объективному вменению, поскольку обычно преступник не осведомлен об имущественном положении потерпевшего; означает скачкообразное возрастание санкций при переходе от некрупного размера (ч. 1 ст. 158 УК) к крупному размеру (ч. 3 ст. 158 УК) при иных категориях потерпевших, кроме гражданина. Очевидно, требуется аутентическое толкование данного признака либо совершенствование нормы.

В качестве временного и приблизительного ориентира можно использовать соотношение между значительным и крупным размером как 1:10. Такое соотношение предлагает законодатель в иных случаях (ст. 200, 260 УК).

Кража, совершенная организованной группой, рассматривается в п. "а" ч. 3 ст. 158. Этот особо квалифицирующий признак известен прежнему законодательству (ст. 144-147, 147.1, 148 УК 1960 г.). Понятие организованной группы теперь раскрывается в ч. 3 ст. 35 УК РФ. Основной признак, отличающий организованную группу от группы лиц по предварительному сговору, - это устойчивость. Разумеется, повышенная опасность хищения, совершенного организованной группой, определяется и другими обстоятельствами, но эти признаки либо не являются постоянными, либо их не удается формализовать.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. N 5, раскрывая понятие организованной группы, дополнил законодательное определение следующим образом: "Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планированием и тщательной подготовкой преступления, распределением ролей между соучастниками и т.п.". Особенность организованной группы (в отличие от группы лиц с предварительным сговором) состоит в том, что некоторые ее члены могут не только выполнять элементы объективной стороны кражи, но и создавать условия для совершения хищения, например, подыскивать будущие жертвы, принимать и реализовывать похищенное, оказывать транспортные услуги или осуществлять иное обеспечение преступной деятельности группы. При наличии устойчивых связей с другими членами организованной группы действия ее участника квалифицируются по п. "а" ч. 3 ст. 158 без ссылки на ст. 33 УК, даже если эти действия по своим объективным признакам не выходят за рамки пособничества.

В судебной практике вывод об устойчивом характере группы обычно обосновывается длительностью и многоэпизодичностью преступной деятельности. Руководители организованных групп расхитителей (их создатели, разработчики преступных планов, организаторы отдельных преступлений) несут ответственность за все совершенные группой хищения, если они охватывались их умыслом.

Кража, совершенная в крупном размере (п. "б" ч. 3 ст. 158 УК), - особо квалифицирующий признак, отягчающее значение которого больше, нежели причинение значительного ущерба гражданину. Следуя установившейся с 1991 г. традиции, закон дает критерии определения крупного размера в примечании 2 к настоящей статье. Границы крупного размера вновь изменены. Законом РСФСР от 5 декабря 1991 г. было установлено, что крупным размером признавалось хищение на сумму, 50-кратно превышающую минимальный размер оплаты труда; Федеральный закон от 1 июля 1994 г. установил, что крупным является хищение на сумму, 200-кратно превышающую минимальный размер оплаты труда. Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК крупным размером "в статьях настоящей главы" (т.е. не только для хищения) признается стоимость имущества, в 500 раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.

Несопоставимость понятий "значительный ущерб гражданину" и "крупный размер хищения" приводит на практике к коллизиям. Иногда, с учетом высокого уровня благосостояния потерпевшего, суд не может признать причиненный кражей ущерб значительным для него, хотя стоимость похищенной вещи превышает 500 минимальных размеров оплаты труда. В таких случаях содеянное следует квалифицировать по более тяжкому признаку - по п. "б" ч. 3 ст. 158 УК. Если же кража в крупном размере признается одновременно причинившей значительный ущерб гражданину, то содеянное также квалифицируется по п. "б" ч. 3 ст. 158 УК, но в описательной части приговора должен быть указан и упомянутый признак.

Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК, размер кражи определяется стоимостью похищенного имущества. Стоимость вещи, в свою очередь, выражается в денежной оценке (цене). Однако установить цену похищенного бывает непросто. Пленум Верховного Суда РФ в упоминавшемся постановлении от 25 апреля 1995 г. N 5 дал указание судам: "При определении стоимости имущества, ставшего предметом преступления, следует исходить, в зависимости от обстоятельств приобретения его собственником, из государственных розничных, рыночных или комиссионных цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость определяется на основании заключения экспертов".

Поскольку сфера применения фиксированных государственных розничных цен в настоящее время ограничена, судам чаще приходится иметь дело со свободными рыночными ценами, складывающимися в данной местности. Стоимость вещи в таких случаях определяется судом на основании имеющихся в материалах дела данных о фактически понесенных расходах на приобретение имущества или затратах на его производство, с учетом износа (амортизации) предмета. Доказательствами стоимости имущества могут служить не только документы, но и показания свидетелей, а также объяснения потерпевшего. Разумеется, как и все доказательства, эти сведения подлежат судейской оценке. В сложных случаях, требующих специальных познаний, стоимость имущества может быть установлена с помощью экспертизы (например, кража уникальной вещи).

Если стоимость имущества, имеющая значение для квалификации преступления, определяется исходя из цен, действовавших на момент совершения преступления, то размер ущерба, возмещаемого потерпевшему по гражданскому иску или по инициативе суда, определяется (в случае изменения цен) исходя из цен, действующих на день принятия решения о возмещении вреда, с последующей индексацией исчисленной суммы на момент исполнения приговора в порядке, предусмотренном ст. 269 УПК РСФСР*(556).

Совершение лицом нескольких краж чужого имущества, общая стоимость которого превышает в 500 раз минимальный размер оплаты труда, должно квалифицироваться как кража в крупном размере, если все преступления совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном размере (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. N 5). Здесь, по существу, речь идет о едином продолжаемом преступлении.

На определение размера кражи не влияет полное или частичное возмещение вреда после совершения преступления. При совершении кражи группой лиц квалификация по размеру определяется общей стоимостью похищенного, а не долей того или иного участника, разумеется, если члены группы сознавали, что группа совершает хищение в крупном размере. "Если лицо имело умысел на хищение государственного имущества в крупном размере, но он не был осуществлен по не зависящим от виновного обстоятельствам, содеянное должно квалифицироваться как покушение на хищение в крупном размере, независимо от фактически похищенного"*(557). При неконкретизированном умысле (относительно размера) содеянное квалифицируется в зависимости от стоимости фактически похищенного.

Кража, совершенная лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство (п. "в" ч. 3 ст. 158 УК), - новый особо квалифицирующий признак, отражающий повышенную опасность многократного специального рецидива. Если человек, несмотря на неоднократное привлечение к уголовной ответственности, продолжает совершать однородные преступления, он приобретает преступный опыт, повышает свою "квалификацию". Поэтому многократный специальный рецидив рассматривается криминологами как признак криминального профессионализма, что требует более жесткой реакции со стороны общества.




Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать HTML- теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

59 − 58 =