Особенности развития Галицко-Волынского княжества.

Государство и право Руси в период феодальной раздробленности (ХII – XIV вв.). Владимиро-Суздальское княжество. Ростово-Суздальское (позднее Владимиро-Суздальское) княжество располагалось между средним и нижним течением Оки, с одной стороны, и верхним и средним течением Волги, с другой. В этой области первоначально обитали угро-финские племена: меря, мурома. Слабое развитие этих племен издавна позволила славянам проникнуть в их страну и основать в ней несколько колоний. В VIII – IX веках в междуречье Оки и Волги направляется два основных потока колонизаторов – славян: с запада (кривичи) и юго-запада (вятичи), а также с северо-запада, из новгородских земель. Можно назвать несколько причин славянской колонизации. Во-первых, это относительно благоприятные условия для хозяйственной деятельности: наличие пахотных земель, заливные луга, умеренный климат, леса, богатые пушниной, ягодами и грибами, реки и озера, изобилующие рыбой. Во-вторых, отсутствовала внешняя угроза и внутренние распри. И хотя северо-восточные князья в XII веке и принимали активное участие в княжеских усобицах, однако сами земли Владимиро-Суздальской Руси редко становились ареной этих войн. Благоприятные климатические и географические условия, наличие месторождений железных руд, близость речных торговых путей способствовали тому, что в XII – начале XIII веков Ростово-Суздальская земля переживает экономический подъем. Росло число городов, появляются Владимир, Переяславль-Залесский, Кострома, Тверь, Нижний Новгород. В XI – XII веках здесь складывается крупное княжеское, боярское и церковное землевладение.

Владимиро-Суздальская земля. Северо-Восточная Русь в течение долгих веков была одним из самых глухих углов восточнославянских земель. В то время, когда в X-XI вв. Киев, Новгород, Чернигов и другие города Среднего Поднепровья и северо-запада благодаря своему выгодному географическому положению, хозяйственному и политическому развитию, сосредоточению здесь основной части восточнославянского населения стали видными экономическими, политическими, религиозными и культурными центрами, вышли на международную арену, стали основой создания единого государства, в междуречье Оки, Волги, Клязьмы, там, где позднее возникло Владимиро-Суздальское княжество, царили еще первобытные нравы.

Особенности политического, социально-экономического развития русских княжеств и земель в XII-XIII вв. Владимиро-Суздальское княжество.

К началу XIII века Русская земля достигла высокой степени процветания. При отсутствии единого центра, каким раньше был Киев, центрами политической и культурной жизни наряду с ним сделались областные города, столицы больших государственных образований-земель. По имени этих столичных городов и принято обозначать отдельные княжества или земли. Крупнейшими из них стали: Новгородская, Владимиро-Суздальская, Галицко-Волынская, Рязанская и др. земли. Каждая из земель управлялась удельными князьями, которые находились в подчинении у своих старших сородичей, владевших центральными и наиболее значительными городами. Между соперничавшими князьями постоянно возникали ссоры.

Но среди политических наследников Киевской Руси наиболее значительными стали Владимиро-Суздальское княжество, Новгородская боярская республика и Галицко-Волынская земля. В каждой из этих государственных образований сложилась собственная оригинальная политическая традиция. В каждой из них имелись особенности в социально-экономическом развитии.

Лишь в VIII-IX вв. здесь появилось племя вятичей, передвинувшееся сюда с юго-запада, из района Воронежа. До этого здесь обитали угро-финские, а западнее - балтские племена, которые были основными жителями края. Славянская колонизация этих мест шла по двум направлениям - с юго-запада и запада, из района Среднего Поднепровья и с северо-запада, из новгородских земель, района Белоозера, Ладоги. Здесь пролегала старинная торговая дорога из Новгородской Руси на Волгу; следом за торговцами шли по этой дороге поселенцы, которые вместе с местным племенем вятичей, а также жившими неподалеку кривичами, угро-финнами начали освоение этих мест.

В междуречье Оки, Волги, Клязьмы было немало пригодных для земледелия пахотных земель, особенно в будущей Суздальской Руси; на сотни километров простирались здесь великолепные заливные луга. Умеренный климат давал возможность развивать и земледелие, и скотоводство; густые леса были богаты пушниной, здесь в изобилии росли ягоды, грибы, издавна процветало бортничество, что давало столь ценимые в то время мед и воск. Широкие и спокойно текущие реки, полноводные и глубокие озера изобиловали рыбой. При упорном и систематическом труде эта земля могла вполне накормить, напоить, обуть, согреть человека, дать ему материал для постройки домов, и люди настойчиво осваивали эти неприхотливые места.

Загрузка...

К тому же Северо-Восточная Русь почти не знала иноземных нашествий. Сюда не доходили волны яростных нашествий степняков в первом тысячелетии н.э. Позднее сюда не достигал меч предприимчивых балтийских завоевателей - варягов, не добиралась в эти дали и половецкая конница, разбивавшаяся о непроходимые лесные чащи. Жизнь здесь текла не так ярко и динамично, как в Поднепровье, но, зато спокойно и основательно. Позднее Владимиро-Суздальская Русь, держащаяся на отлете, хотя и принимала активное участие в междоусобных битвах XII в., сама редко становилась ареной кровопролитных схваток. Чаще ее князья водили свои дружины на юг, доходили до Чернигова, Переславля, Киева и даже до Владимиро-Галицкой Руси.

Все это содействовало тому, что пусть и в замедленном ритме, но жизнь здесь развивалась, осваивались новые земли, возникали торговые фактории, строились и богатели города; позднее, чем на юге, но также зарождалось вотчинное землевладение.

В XI в. здесь уже стояли крупные городские центры - Ростов, Суздаль, Ярославль, Муром, Рязань. При Владимире Мономахе возникли построенный им и названный в его честь Владимир-на-Клязьме и Переяславль.

К середине XII в. Владимиро-Суздальская Русь обнимала огромные пространства восточнославянских, угро-финских, балтских земель. Ее владения простирались от таежных лесов севера, низовьев Северной Двины, побережья Белого моря до границ с половецкой степью на юге, от верховьев Волги на востоке до смоленских и новгородских земель на западе и северо-западе.

Еще в XI в. земли Ростова и Суздаля с их отсталыми хозяйственными порядками, где преобладали охота и промыслы, с населением, упорно державшимся своих племенных традиций и старых языческих верований, представляли собой постоянный оплот племенного, позднее языческого сепаратизма. И Киеву стоило больших усилий держать в своей узде непокорное племя вятичей, преодолевать сильные восстания, руководимые языческими волхвами. В борьбе с вятичами испытали свои военные таланты и Святослав, и Владимир I, и Ярослав Мудрый, и Владимир Мономах.

Но едва этот северо-восточный угол окончательно вошел в орбиту влияния Киева, как заработали новые центробежные силы, которые как бы вдохнули новую жизнь в стремление Северо-Восточной Руси к обособленной от Киева жизни. Возвышаться Владимиро-Суздальская Русь, которая тогда называлась Ростовским, а позднее Ростово-Суздальским княжеством по названию главных городов этих мест - Ростова и Суздаля, стала при Владимире Мономахе. Сюда он попал на княжение в возрасте 12 лет, посланный своим отцом Всеволодом Ярославичем. С тех пор Ростово-Суздальская земля прочно вошла в состав "отчины" Мономаха и Мономаховичей. В пору трудных испытаний, в пору горьких поражений дети и внуки Мономаха знали, что здесь они всегда найдут помощь, поддержку. Здесь они смогут набраться новых сил для жестоких политических схваток со своими соперниками.

Сюда в свое время Владимир Мономах послал на княжение одного из своих младших сыновей Юрия Владимировича, потом, заключив мир с половцами, женил его на дочери союзного половецкого хана. До поры до времени Юрий, как младший, оставался в тени других своих братьев. Да были властелины на Руси и постарше - его дядья и черниговские Ольговичи.

Но по мере мужания, по мере того, как уходили из жизни старшие князья, голос ростово-суздальского князя звучал на Руси все громче и его претензии на первенство в общерусских делах становились все основательней. И дело было не только в его неуемной жажде власти, стремлении к первенству, не только в его политике захвата чужих земель, за что он и получил прозвище Долгорукого, но и в экономическом, политическом, культурном обособлении огромного края, который все более стремился жить по своей воле. Особенно это относилось к большим и богатым северо-восточным городам. Слов нет, они были меньше, беднее, неказистей, нежели Киев, Чернигов, Галич, но в здешних местах они все более становились средоточием экономической мощи и независимости, предприимчивости и инициативы. Если "старые" города - Ростов и особенно Суздаль были, кроме того, сильны своими боярскими группировками и там князья все более чувствовали себя неуютно, то в новых городах - Владимире, Ярославле они опирались на растущие городские сословия, верхушку купечества, ремесленников, на зависимых от них мелких землевладельцев, получавших землю за службу у великого князя.

В середине XII в. усилиями в основном Юрия Долгорукого Ростово-Суздальское княжество из далекой окраины, которая прежде покорно посылала свои дружины на подмогу киевскому князю, превратилось в обширное независимое княжество, которое проводило активную политику внутри русских земель, расширяло свои внешние границы.

Юрий Долгорукий неустанно воевал с Волжской Булгарией, которая в пору ухудшения отношений пыталась блокировать русскую торговлю на Волжском пути, перекрывала дорогу на Каспий, на Восток. Вел он противоборство с Новгородом за влияние на смежные и пограничные земли. Уже тогда, в XII в., зародилось соперничество Северо-Восточной Руси и Новгорода, которое позднее вылилось в острую борьбу Новгородской аристократической республики с поднимающейся Москвой. В течение долгих лет Юрий Долгорукий упорно боролся также за овладение киевским престолом.

Участвуя в междукняжеских усобицах, воюя с Новгородом, Юрий имел союзника в лице черниговского князя Святослава Ольговича, который был старше ростово-суздальского и ранее него предъявил свои права на киевский престол. Юрий помогал ему войском, сам же предпринял успешный поход на новгородские земли. Святослав не завоевал себе киевского престола, но "повоевал" смоленские земли. А потом оба князя-союзника встретились для переговоров и дружеского пира в пограничном суздальском городке Москве. Юрий Долгорукий пригласил туда, в маленькую крепостицу своего союзника и написал ему: "Приди ко мне, брате, в Москов". 4 апреля 1147 года союзники встретились в Москве. Святослав подарил Юрию охотничьего гепарда, а Юрий отдарился "многими дарами", как отметил летописец. А потом Юрий устроил "обед силен" и пировал со своим союзником. Так в исторических источниках впервые была упомянута Москва. Но не только с этим городом связана деятельность Юрия Долгорукого. Он построил ряд других городов и крепостей. Среди них - Звенигород, Дмитров, Юрьев-Польский, Кснятин.

В конце концов в 50-е годы XII в. Юрий Долгорукий овладел киевским престолом, но вскоре умер в Киеве в 1157 году.

В.Н. Татищев, в руках которого находилось немало старинных русских летописей, не дошедших до нас, так описывал внешность и характер Юрия Долгорукого: "Сей великий князь был роста немалого, толстый, лицем белый, глаза не вельми великий, нос долгий и накривленный, брада малая; великий любитель жен, сладких писч и пития; более всего о веселиах, нежели о разправе (управлении) и воинстве прилежал, но все оное состояло во властии и смотрении вельмож его и любимцев". Известия о пирах в Москве и в Киеве как будто подтверждают эту характеристику, но в то же время нельзя не видеть и ее некоторую односторонность. Юрий Долгорукий был одним из первых крупных государственных деятелей Северо-Восточной Руси, при котором этот край прочно занял ведущее место среди других русских земель. И даже то, что он передоверил все дела своим помощникам и советникам, никак не умаляет его некоторых достоинств: князь умел подбирать людей, которые проводили его политику в жизнь.

В 1157году на престол в Ростово-Суздальском княжестве вступил сын Юрия Долгорукого Андрей Юрьевич (1157- 1174), рожденный от половецкой княжны. Андрей Юрьевич родился около 1120 года, когда еще был жив его дед Владимир Мономах. До тридцати лет князь прожил на севере. Отец отдал ему в удел город Владимир-на-Клязьме, где провел Андрей свои детские и юношеские годы. Он редко бывал на юге, не любил Киева, смутно представлял себе все сложности династической борьбы среди Рюриковичей. Все его помыслы были связаны с севером. Еще при жизни отца, который после овладения Киевом наказал ему жить рядом в Вышгороде, независимый Андрей Юрьевич против воли Юрия уехал на север в свой родной Владимир.

В юности Андрей Юрьевич проделал с отцом не одну военную кампанию на юг и прослыл смелым воином и умелым военачальником. Он любил начинать битву сам, врубаться в ряды врагов. О его личном мужестве ходили легенды.

После смерти Юрия Долгорукого бояре Ростова и Суздаля избрали своим князем Андрея (1157 - 1174), стремясь утвердить в Ростово-Суздальской земле собственную династическую линию и прекратить сложившуюся традицию великих князей посылать в эти земли на княжение то одного, то другого из своих сыновей.

Однако Андрей сразу же спутал все их расчеты. Прежде всего он согнал с других ростово-суздальских столов своих братьев. Среди них был и знаменитый в будущем владимиро-суздальский князь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо. Затем Андрей удалил от дел старых бояр Юрия Долгорукого, распустил его поседевшую в боях дружину. Летописец отметил, что Андрей стремился стать "самовластцем" Северо-Восточной Руси.

На кого же опирался Андрей Юрьевич в этой борьбе? Прежде всего на города, городские сословия. Подобные стремления проявили в это время и властелины некоторых других русских земель, например, Роман, а потом Даниил Галицкие. Укреплялась королевская власть и во Франции, Англии, где городское население также начало активно поддерживать королей и выступать против своеволия крупных землевладельцев. Таким образом, действия Андрея Боголюбского лежали в общем русле политического развития европейских стран. Свою резиденцию он перенес из боярских Ростова и Суздаля в молодой город Владимир; близ города в селе Боголюбове он построил великолепный белокаменный дворец, отчего и получил прозвище Боголюбский. С этого времени и можно называть Северо-Восточную Русь Владимиро-Суздальским княжеством, по имени ее главных городов.

В 1169 году вместе со своими союзниками Андрей Боголюбский взял штурмом Киев, выгнал оттуда своего двоюродного племянника Мстислава Изяславича и отдал город на разграбление. Уже этим он показал свое небрежение по отношению к прежней русской столице, всю свою нелюбовь к югу, Андрей не оставил город за собой, а отдал его одному из своих второстепенных родственников, а сам же вернулся во Владимир-на-Клязьме, в свой пригородный белокаменный дворец в Боголюбове. Позднее Андрей предпринял еще один поход на Киев, но неудачно. Воевал он, как и Юрий Долгорукий, и с Волжской Булгарией.

Действия Андрея Боголюбского вызывали все большее раздражение среди ростово-суздальского боярства. Их чаша терпения переполнилась, когда по приказу князя был казнен один из родственников его жены, видный боярин Степан Кучка, чьи владения находились в районе Москвы (в отличие от угро-финского, она носила и древнерусское название Кучково). Захватив владения казненного боярина, Андрей приказал построить здесь свой укрепленный замок. Так в Москве появилась первая крепость.

Брат казненного, другие родственники организовали заговор против Андрея Боголюбского. В заговор были вовлечены также его жена и ближайшие слуги - осетин Анбал, дворцовый ключник и слуга еврейского происхождения Ефрем Моизевич.

Накануне заговора Анбал выкрал из спальни меч князя, а в ночь на 29 июня 1174 года заговорщики вошли во дворец и приблизились к княжеским покоям. Однако их обуял страх. Тогда они спустились в подвал, подкрепились там княжеским вином и уже в воинственном и возбужденном состоянии вновь подошли к дверям княжеской спальни. Андрей отозвался на их стук, и, когда заговорщики ответили, что это пришел Прокопий - любимец князя, Андрей Боголюбский понял, что ему грозит беда: из-за двери прозвучал незнакомый голос. Князь приказал постельничему отроку не открывать дверь, а сам тщетно пытался найти меч. В это время заговорщики взломали дверь и ворвались в спальню. Андрей Боголюбский отчаянно сопротивлялся, но силы были неравны. Заговорщики нанесли ему несколько ударов мечами, саблями, кололи его копьями. Решив, что Андрей убит, заговорщики вышли из спальни и уже покидали хоромы, когда вдруг его ключник Анбал услыхал стоны князя. Они вернулись и добили князя внизу у лестницы, куда ему удалось добраться. Затем заговорщики расправились с близкими князю людьми, ограбили его сокровищницу.

На следующее утро весть об убийстве Андрея Боголюбского облетела стольный град. Во Владимире, Боголюбове и окрестных селах начались волнения. Народ поднялся против княжеских посадников, тиунов, сборщиков налогов; нападениям подверглись и дворы богатых землевладельцев и горожан. Лишь через несколько дней бунт утих.

События во Владимиро-Суздальской земле показали, что центр политической власти окончательно переместился с юга на север Руси, что в отдельных русских княжествах-государствах стали крепнуть централизаторские тенденции, которые сопровождались отчаянной борьбой за власть между различными группами верхов населения. Эти процессы осложнялись выступлениями низших слоев городов и деревень, которые боролись против насилий и поборов со стороны князей, бояр, их слуг.

Гибель Андрея Боголюбского не остановила процесса централизации Владимиро-Суздальской Руси. Когда боярство Ростова и Суздаля попыталось посадить на престол племянников Андрея и управлять за их спиной княжеством, поднялись "меньшие люди" Владимира, Суздаля, Переславля, других городов и пригласили на владимиро-суздальский престол Михаила - брата Андрея Боголюбского. Его конечная победа в нелегкой междоусобной борьбе с племянниками означала победу городов и поражение боярских клик.

После смерти Михаила его дело взял в свои руки вновь поддержанный городами третий сын Юрия Долгорукого Всеволод Юрьевич (1176-1212). В 1177 году он, разгромив своих противников в открытом бою близ города Юрьева, овладел владимиро-суздальским престолом. Мятежные бояре были схвачены и заточены в тюрьму, их владения конфискованы. Поддержавшая мятежников Рязань была захвачена, а рязанский князь попал в плен. Всеволод III стал великим князем (вслед за Всеволодом I Ярославичем и Всеволодом II Ольговичем). Он получил прозвище "Большое Гнездо", так как имел восемь сыновей и восемь внуков, не считая потомства женского пола. В своей борьбе с боярством Всеволод Большое Гнездо опирался не только на города, но и на мужающее с каждым годом дворянство (в источниках к ним применяются термины "отроки", "мечники", "вирники", "гриди", "меньшая дружина" и т.д.), социальной чертой которого является служба князю за землю, доходы и другие милости. Эта категория населения существовала и прежде, но теперь она становится все более многочисленной. С увеличением значения великокняжеской власти в некогда заштатном княжестве их роль и влияние также вырастали год от года. Они, по существу, несли всю основную государственную службу: в войске, судопроизводстве, посольских делах, сборе податей и налогов, расправе, дворцовых делах, управлении княжеским хозяйством.

Укрепив свои позиции внутри княжества, Всеволод Большое Гнездо стал оказывать все большее влияние на дела Руси: вмешивался в дела Новгорода, овладел землями в Киевской земле, подчинил полностью своему влиянию Рязанское княжество. Он успешно противоборствовал Волжской Булгарии. Его поход на Волгу 1183 году закончился блестящей победой.

Тяжело заболев в 1212 году, Всеволод Большое Гнездо собрал своих сыновей и завещал престол старшему Константину, сидевшему в то время в Ростове в качестве наместника отца. Но Константин, уже крепко связавший свою судьбу с ростовским боярством, попросил отца оставить его в Ростове и туда перенести престол из Владимира. Поскольку это могло нарушить всю политическую ситуацию в княжестве, Всеволод при поддержке своих соратников и церкви передал престол второму по старшинству сыну Юрию, наказав ему оставаться во Владимире и отсюда управлять всей Северо-Восточной Русью.

Всеволод умер в возрасте 58 лет, "просидев" на великокняжеском престоле 36 лет. Его преемнику Юрию не сразу удалось взять верх над старшим братом. Последовала новая междоусобица, продлившаяся целых шесть лет, и только в 1218 году Юрий Всеволодович (1218 - 1238) сумел овладеть престолом. Тем самым была окончательно нарушена старая официальная традиция наследования власти по старшинству, отныне воля великого князя - "единодержавца" стала сильней, чем былая "старина". В 1220 году его полки одержали победу над мордвой и камскими болгарами. Уже в следующем в 1221 году при впадении Оки в Волгу им была заложена важная в стратегическом отношении крепость Нижний Новгород.

Северо-Восточная Русь сделала еще один шаг к централизации власти. В борьбе за власть Юрий, однако, вынужден был пойти на компромиссы со своими братьями. Владимиро-Суздальская Русь распалась на ряд уделов, где сидели дети Всеволода III. Но процесс централизации был уже необратим. Монголо-татарское нашествие нарушило это естественное развитие политической жизни на Руси и отбросило его назад.

Суздальский княжеский дом.

Юрий Владимирович Долгорукий (1149 - 1151, 1155 - 1157)
Андрей Боголюбский
(1169 - 1174)
Михаил Юрьевич
(1174 - 1175)
Всеволод "Большое Гнездо"
(1176 - 1212)
Константин (1216 - 1219) Юрий II (1212 - 1216, 1219 - 1238) Ярослав II
(1238 - 1246)
Святослав
(1246 - 1247)
Михаил
(1247 - 1248)
Андрей
(1248 - 1252)
Александр Невский
(1252 - 1263)
Ярослав III (1263 - 1272) Василий Костромской (1272 - 1276)

Владимиро-Суздальское княжество расценивается как классический образец русского княжества периода феодальной раздробленности. К этому есть ряд оснований. Во-первых, оно занимало огромную территорию северо-восточных земель – от Северной Двины до Оки и от истоков Волги до впадения Оки в Волгу. Владимиро-Суздальская Русь стала со временем центром, вокруг которого объединялись русские земли, складывалось Русское централизованное государство. На территории Владимиро-Суздальского княжества образовалась Москва, ставшая со временем столицей великого государства.

Во-вторых, именно во Владимиро-Суздальское княжество перешел из Киева великокняжеский титул. Все владимиро-суздальские князья, потомки Мономаха – от Юрия Долгорукого (1125 –1157) вплоть до Даниила Московского (1276 – 1303) – носили великокняжеский титул. Это ставило Владимиро-Суздальское княжество в центральное положение по сравнению с другими русскими княжествами периода феодальной раздробленности.

В-третьих, во Владимир была перенесена митрополичья кафедра. После разорения Батыем Киева в 1240 г. на смену митрополиту – греку Иосифу константинопольский патриарх поставил в 1246 г. в качестве главы русской православной церкви русского по происхождению митрополита Кирилла. В своих разъездах по епархиям Кирилл явно отдавал предпочтение Северо-Восточной Руси. А уже следующий за ним митрополит Максим в 1299 г., «не терпя насилья татарского», покинул митрополию в Киеве. В 1300 г. он уже окончательно «седе в Володимере и со всем клиром своим». Максим первым из митрополитов присвоил себе титул митрополита «всея Руси».

Ростов Великий и Суздаль – два древнейших русских города, первый из которых упоминается в летописи под 862 г., второй – под 1024 г. Эти важные северо-восточные русские центры издревле давались великими киевскими князьями в уделы своим сыновьям. Владимир Мономах основал в 1108 г. г. Владимир на Клязьме и дал его в удел семнадцатилетнему сыну Андрею. Город вошел в состав Ростово-Суздальского княжества, великокняжеский престол которого занимал старший брат Андрея – Юрий Владимирович Долгорукий. После смерти Юрия Долгорукого его сын Андрей Боголюбский (1157 – 1174) перенес столицу из Ростова во Владимир. С тех пор и берет свое начало Владимиро-Суздальское княжество.

Следует сказать, что Владимиро-Суздальское княжество недолгое время сохраняло единство и целостность. Вскоре после своего возвышения при великом князе Всеволоде Юрьевиче Большое Гнездо (1176 –1212) оно стало дробиться на мелкие княжества. В начале ХШ в. от него отделилось Ростовское княжество, в 70-х годах того же века при младшем сыне Александра Ярославича Невского (1252 – 1263) – Данииле – самостоятельным стало Московское княжество.

Общественно-политический строй. Экономическое состояние Владимиро-Суздальского княжества достигло своего расцвета во второй половине XII – начале XIII в. при великих князьях Андрее Боголюбском и Всеволоде Большое Гнездо. Могущество Владимиро-Суздальской Руси символизировали два великолепных храма, воздвигнутых во Владимире во второй половине XII в., – Успенский и Дмитриевский соборы, а также церковь Покрова на Нерли, построенная на восточных подступах ко Владимиру. Воздвижение подобных архитектурных сооружений было возможно лишь при наличии хорошо налаженного хозяйства.

Русские люди, переселившиеся с юга, размещались на земле, которую издавна заселяли финские племена. Однако они не вытесняли древнее население края, в основном мирно уживались с ним. Дело облегчалось тем, что у финских племен не было своих городов, а славяне строили города-крепости. Всего в XII – начале XIII в. было возведено около ста городов, ставших центрами более высокой культуры.

В общественном развитии Руси достаточно отчетливо проявляется иерархическая структура феодального землевладения и, соответственно, сеньориально-вассальные отношения внутри класса феодалов. Владимиро-Суздальское княжество представляло собой раннефеодальную монархию с сильной великокняжеской властью. Уже первый ростово-суздальский князь – Юрий Долгорукий – характеризуется как сильный монарх, сумевший покорить в 1154 г. Киев, где он посадил своего сына Андрея, бежавшего, правда, оттуда через год. В 1169 г. Андрей Боголюбский вновь завоевал Киев, но не остался на киевском престоле, а вернулся во Владимир. Он сумел подчинить ростовских бояр, за что получил в русских летописях характеристику «самовластца» Владимиро-Суздальской земли.

После смерти Всеволода Большое Гнездо Владимиро-Суздальское княжество стало дробиться на ряд более мелких, однако владимирский стол на протяжении XIII–XIV вв. все же традиционно расценивался как великокняжеский, первейший престол даже в пору монголо-татарского ига. Монголо-татары оставили нетронутыми внутреннее государственное устройство и право русского народа, в том числе и родовой порядок преемства великокняжеской власти.

Иерархическая структура во Владимиро-Суздальском княжестве мало отличалась от киевской. Главным сюзереном был великий князь — осуществляющий верховную власть и являющийся собственником всей земли данного княжества.

Особенностью общественного строя Владимирской земли являлось то, что феодальные отношения здесь начались складываться позже, чем в других землях. Поэтому позиции местных бояр были слабее, чем феодальной знати, сформировавшейся из княжеской дружины.

Исключение составляло сильное местное ростовское боярство. Боярами называли только верхушку феодальной знати, остальные носили название "слуг вольных". И те и другие являлись вассалами своих князей, и по их зову должны были прибыть со своими ополчениями. Бояре, будучи вассалами князя, имели своих вассалов - средних и мелких феодалов. Великий князь раздавал вотчины, иммунитентные грамоты и обязан был решать спорные вопросы между феодалами, защищать их от притеснений соседей. Его вассалы за это должны были выполнять определенные обязанности: нести военную службу и осуществлять управление землями в качестве наместников, волостелей и доводчиков. Иногда бояре оказывали материальную помощь великому князю.

В XII-XIII вв. широкое распространение получили так называемые иммунитеты. Иммунитет — это предоставление землевладельцу специальной грамоты (иммунитеты грамоты), в соответствии с которой он осуществлял в своей вотчине самостоятельное управление и судопроизводство. Он одновременно нес ответственность за выполнение крестьянами государственных повинностей.

Со временем владелец иммунитетной грамоты становился государем и подчинялся князю лишь формально.

Также в этот период сформировался еще один разряд слуг — дворян. Эта социальная группа образовалась из дворцовых людей, выполнявших определенные обязанности по управлению княжеским хозяйством. Со временем дворяне начали нести военную службу при князе. Дворяне, в отличии от бояр, не имели права переходить от одного князя к другому.

В памятниках истории упоминаются также "дети боярские" — это или измельчавшие боярские фамилии или младшие княжеские и боярские дружинники.

Система формирования вооруженных сил, ополчения и феодальных дружин, также была построена по иерархической структуре. Она давала реальную власть феодалам в отношении зависимого крестьянства. Великий князь владимирский опирался в своей деятельности на дружину, при помощи которой создавалось военное могущество княжества. Из дружины, как и в киевские времена, формировался Совет при князе. Совет сосредоточивал бразды правления всем Владимиро-Суздальским княжеством, в него входили наместники-дружинники, управлявшие городами. В Совет входили и представители духовенства, а после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир – сам митрополит.

До перенесения митрополичьей кафедры во Владимир во Владимиро-Суздальском княжестве было несколько епархий, возглавлявшихся архиепископами или епископами. Кандидаты в епископы избирались на соборах высшего духовенства при участии великого князя и посвящались в сан митрополитами. Епархии делились на округа во главе с церковными десятниками. Низшую единицу церковной организации составляли приходы во главе со священниками. К «черному» духовенству принадлежали монахи и монахини во главе с настоятелями монастырей. Монастыри часто основывались князьями, летописцы с любовью отзывались о таких князьях, как Юрий Долгорукий, Всеволод Большое Гнездо и др. Монастыри в Северо-Восточной Руси появились уже в XI в, как, например, Авраамиевский монастырь в Ростове Великом, и по сей день изумляющий нас своим величием и красотой.

Духовенство во всех русских землях было организовано по правилам Номоканона и по церковным уставам первых христианских князей – Владимира Святого и Ярослава Мудрого. И даже монголо-татары, разрушив русские города и превратив Русь в подчиненное государство, сохранили тем не менее организацию православной церкви. Так легче было управлять покоренным народом. Привилегии церкви оформлялись ярлыками, выдаваемыми ханами. Древнейший из дошедших до нас – ярлык хана Менгу-Темира (1266 –1267). Согласно ханским ярлыкам гарантировались неприкосновенность веры, богослужения и канонов русской церкви, подсудность духовенства и других церковных лиц церковным судам, за исключением дел о разбое и убийстве, освобождение от податей, повинностей и пошлин.

Типичной чертой периода феодальной раздробленности была дворцово-вотчинная система управления. Центром этой системы был княжеский двор, а управление княжескими землями и государством не было разграничено. Дворцовые чины (дворецкий, конюший, сокольничий, чашничий и др.) выполняли общегосударственные обязанности, управляя определенными территориями, осуществляя сбор налогов и податей.

Великокняжеским дворцом управлял дворецкий или дворский, который являлся вторым по значению лицом в государственном аппарате. Ипатьевская летопись упоминает в 1175 г. о тиунах, мечниках и детских, которые также относились к числу княжеских чиновников. Очевидно, что Владимиро-Суздальское княжество унаследовало от Киевской Руси дворцово-вотчинную систему управления.

Городское население состояло из торгово-ремесленных верхов, стремившихся освободиться от боярского влияния и поддерживавших великокняжескую власть, "лучших" людей - верхнего слоя городского населения и "молодших" или "черных" людей, которыми называли нижние слои торгово-ремесленного люда города.

Местное управление было сосредоточено в руках наместников, посаженных в городах, и волостелей – в сельской местности. Органы управления вершили и суд в подведомственных землях. Как упоминает об этом Ипатьевская летопись, посадники «многу тяготу людем сим створиша продажами и вирами».

Крестьяне постепенно попадали под власть феодалов, общинные земли переходили во владение феодалов и Церкови. Для Владимирской земли это было особенно характерно. Основной формой крестьянской повинности был оброк.

"Страдники" или "страдные люди" составляли особую группу, образовавшуюся из посаженных на землю холопов, которые трудились на землях в феодальных хозяйствах.

Во Владимирской земле постепенно перестали употреблять термин смерд, закуп, изгой, общими названиями сельского населения применяются термины: сироты, христиане, а затем и крестьяне.

Правовая система. К сожалению, до нас не дошли источники права Владимиро-Суздальского княжества, но нет сомнения, что в нем действовали общенациональные законодательные своды Киевской Руси. Правовая система состояла из источников светского права и церковно-правовых источников. Светское право было представлено Русской Правдой, которая дошла до нас в большом количестве списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве в XIII – XIV вв., что свидетельствует о ее широком распространении в Северо-восточной Руси. Церковное право представляли общерусские уставы первых христианских князей – Устав кн. Владимира о десятинах, церковных судах и людях церковных, а также Устав кн. Ярослава о церковных судах. Эти источники права дошли также в большом количестве списков, составленных во Владимиро-Суздальском княжестве.

Вероятно, великие князья владимирские конкретизировали общие положения этих уставов применительно к конкретным епархиям, но нет сомнения, что общие положения этих законодательных сводов были незыблемыми. Особое значение они приобрели после перенесения митрополичьей кафедры во Владимир.

Межгосударственные отношения регулировались договорами и грамотами ("доконченное", "ряд", "крестное целование").

В целом, правовые вопросы в период феодальной раздробленности решались на основе "Русской правды", обычного права, различных договоров , грамот, уставов и т.п.

Галичина и Волынь.Галицко-Волынское княжество, с его плодородными почвами, мягким климатом, степным пространством, перемежающимся с реками и лесными массивами, было центром высокоразвитого земледелия и скотоводства. На этой земле активно развивалось промысловое хозяйство. Следствием дальнейшего углубления общественного разделения труда было развитие ремесла, что вело к росту городов. Крупнейшими городами Галицко-Волынского княжества были Владимир-Волынский, Перемышль, Теребовль, Галич, Берестье, Холм.

Галичина была расположена в восточных предгорьях Карпат, в верховьях рек (Днестра, впадающего в Черное море, и Прута, впадающего в Дунай неподалеку от его устья). Поначалу Галичину населяли племена дулебов, тиверцев и белых хорватов. На востоке Галичина граничила с Волынью - лесной холмистой местностью, которую также населяли дулебы и белые хорваты. К востоку от Волыни находилось Киевское княжество.

В отличие от Волыни, имеющей лишь одного чужеземного соседа на севере, - литовцев, Галичина на своих западных и северных рубежах была вынуждена отражать постоянные набеги воинственных венгров и поляков.

Оба княжества имели удачное расположение. Также большой удачей для обоих княжеств было их расположение: горы и холмы, леса и овраги делали их труднодоступными для южных соседей – степных кочевников.

Оба княжества, особенно Галичина, были густо заселены. Через эти земли проходили торговые пути в Западную Европу. Водный путь из Балтийского моря в Черное море проходил по рекам Висла - Западный Буг - Днестр, сухопутные торговые пути вели в страны Юго-Восточной Европы. По Дунаю шел сухопутный торговый путь со странами Востока. В местах важнейших стратегических пересечений этих путей возникали многочисленные города. Кроме того, в Галичине располагались большие месторождения соли - важного товара. Вся Русь зависела от галицкой соли.

На Галицко-Волынской земле рано сложилось крупное княжеское и боярское землевладение. До 980-990 г.г., до того времени, когда Владимир Великий присоединил эти земли к своим владениям, их контролировали поляки. На Волыни Владимир основал город и назвал его своим именем. Со временем Владимир-Волынский стал достойной столицей нового княжества. А в Галичине политический центр переместился из Перемышля в город Галич, возникший близ карпатских соляных шахт

Поначалу Галичина и Волынь были вотчиной киевских князей, а затем перешли к их прямым потомкам. Галичиной правили Ростиславичи – потомки внука Ярослава Мудрого, а Волынью -- Мстиславичи, ведущие свое происхождение от сына Владимира Мономаха. И хотя историки, как правило, рассматривают Галицко-Волынское княжество как нечто единое, это все же были не только различные, но и не слишком похожие друг на друга политические образования XII--XIII вв.

Пожалуй, самое впечатляющее различие состояло в природе и характере правящей элиты. Галицкие бояре были, несомненно, самыми богатыми, могущественными и своенравными боярами на Руси. Влияние их на политическую жизнь Галичины было беспредельным.

Влияние этой аристократии было настолько огромным, что Галичину часто считают идеальным образцом олигархического правления на Руси. По сравнению с республиканским Новгородом и абсолютистскими Владимиром и Москвой, политическое устройство Галичины представляло собой третий вариант развития киевской политической системы.

По мнению историков, уникальная роль галицких бояр во многом объясняется особенностями их происхождения. В отличие от других княжеств, где боярами, как правило, становились княжеские дружинники и их потомки, галицкая аристократия, по всей вероятности, происходила в основном из местной племенной знати. Так что свои имения галицкие бояре получали не от князя, как бояре иных земель, а путем узурпации общинных владений. Очевидно, уже первые Рюриковичи, придя в Галичину, натолкнулись на круговую оборону местной знати, которая не собиралась поступаться собственными интересами.

Некоторые другие историки к этому объяснению прибавляют следующее. По крайней мере, четыре поколения Ростиславичей, утверждают они, счастливо правили этой страной, и бояре имели предостаточно времени и возможностей для устройства собственных дел. К тому же многие из них торговали солью, а это давало немалую прибыль, укрепляя и без того солидное боярское состояние. В итоге богатейшие из галицких бояр так крепко стояли на ногах, что даже могли позволить себе содержать собственные боевые дружины, состоявшие из мелких феодалов. Наконец, из-за удаленного расположения Галичины от Киева, великие князья даже в лучшие свои времена не имели особых возможностей для вмешательства в галицкие дела. В то время как соседство с Польшей и Угорщиной давало галицким боярам не только вдохновляющие примеры власти и господства аристократии, но и возможность обращаться к чужеземцам за помощью против собственных особо строптивых князей.

В противоположность галицким, волынские бояре были более простого склада. Большая их часть пришла на Волынь в составе дружин тех князей, назначение или смещение которых целиком зависело от воли Киева. Отсюда, с Волыни, Киев не казался таким далеким, каким представлялся жителям Галичины, и влияние его было гораздо более ощутимым. Волынские бояре, как это и водилось по всей Руси, наделялись землями за верную службу князю. Зависимая от княжеских милостей, волынская знать была более лояльной, нежели галицкая. На волынских бояр князья могли положиться. Вот почему, когда дело дошло до объединения двух княжеств, больше шансов на это оказалось не у галицких князей, а именно у волынских.

До середины XII века галицкая земля была разделена на мелкие княжества. В 1141 году перемышльский князь Владимир объединил их, перенеся столицу в Галич. Наивысшего могущества галицкое княжество достигло при сыне Ярославе Осмысле (1151-1187г.г.), получившим это прозвище за высокую образованность и знание восьми иностранных языков. Ярослав Осмысл обладал непререкаемым авторитетом, как во внутренних делах, так и в международных. О его могуществе метко сказал автор "Слова о полку Игореве".

Феодальные междоусобицы.После смерти Осмысла галицкая земля стала ареной долгой междоусобной борьбы князей с местным боярством. Длительность и сложность ее объясняется относительной слабостью галицких князей, землевладение которых отставало по своим размерам от боярского. Огромные вотчины галицких бояр и многочисленные слуги - вассалы позволяли им вести борьбу с неугодными им князьями, так как последние, имея меньшую вотчину, не могли из-за нехватки земель увеличивать количество служилых людей, своих сторонников, на которых опирались в борьбе с боярством.

По иному дело обстояло в Волынской земле, ставшей в середине XII века родовым владением потомков Изяслава Мстиславича. Здесь рано сложилась мощная княжеская вотчина. Увеличивая за счет раздач земель число служилых людей, волынские князья начали борьбу с боярством за объединение галицких и волынских земель, усилие своей власти. В 1189г. волынский князь Роман Мстиславич объединил Галицкую и Волынскую земли. В 1203 году он занял Киев. Под властью Романа Мстиславича объединились Южная и Юго-Западная Русь. Период его правления отмечен усилением позиций Галицко-Волынского княжества внутри русских земель и на международной арене. В 1205 году Роман Мстиславич погиб в Польше, что привело к ослаблению княжеской власти в Галицко - Волынском княжестве и его распаду. Галицкое боярство начало длительную и разорительную феодальную войну, длившуюся около 30 лет. Бояре заключили договор с венгерскими и польскими феодалами, которые захватили Галицкую землю и часть Волыни. Началась национально - освободительная борьба против польских и венгерских захватчиков. Эта борьба послужила основой для консолидации сил в Юго-Западной Руси. Князь Данило Романович, опираясь на горожан и своих служилых людей, сумел укрепить свою власть, сломить боярскую оппозицию, утвердиться на Волыни, а в 1238 году сумел взять город Галич и вновь объединить галицкие и волынские земли.

Когда в князь Данило 1238 г. с триумфом вступил в Галич, его радостно встретили горожане. Галицкие бояре были вынуждены просить прощения у Данило за измену. Победа Данило над мятежным и могущественным галицким боярством означала объединение Галицкой земли с Волынской. В борьбе против феодальной оппозиции княжеская власть опиралась на дружину, городские верхи и мелкое боярство. Народ, больше всего страдавший от феодальных «котор» (свар), решительно поддерживал объединительную политику Данило. Развивая военный успех, галицко-волынское войско продвинулось на восток и в 1239 г. овладело Киевом.

Надвигалась гроза с Востока. Узнав о приближении орд Батыя, Данило Романович вместе с сыном Львом едет в Венгрию и стремится заключить оборонительный союз с королем Белой IV. Однако дипломатическая миссия Данило окончилась неудачно. Бела IV не стал помогать ему, надеясь, что Венгрию кочевники обойдут стороной. Не найдя поддержки у венгерских феодалов, Данило выехал в Польшу, так как на Волыни уже хозяйничали завоеватели.

Вскоре после того как орды Батыя, пройдя через южнорусские земли, вторглись в Польшу и Венгрию, Данило Романович вернулся на Волынь. Смерть и разрушения встретили его на земле отцов. Страшная картина уничтожения варварами населения городов Волынского княжества описана галицкими летописцами.

Вновь подняли головы мятежные галицкие и волынские бояре. Когда Данило прибыл к Дорогичину, феодалы не впустили его в город. Галичина вновь вышла из-под контроля великого князя: власть в Галиче захватил богач Доброслав, «судьич, попов внук», как пренебрежительно называет его галицкий летописец. В то же время давний враг Романовичей боярин Григорий Васильевич засел в Перемышле.

Господство бояр и «неродовитых» людей в Галичине было неслыханным в то время нарушением феодальной иерархии. Но самое главное, они еще больше разоряли страну, и без того опустошенную завоевателя-ми. Доброслав Судьич, как настоящий князь, раздавал волости, и не только галицким, но и черниговским боярам. Это вызывало возмущение народа.

Между тем, не прекращалась борьба боярских группировок во главе с Григорием и Доброславом. Это, в конечном счете, заставило каждую из них искать поддержки у Данило Романовича. Воспользовавшись благоприятным моментом, когда Григорий и Доброслав приехали к нему на третейский суд, он бросил обоих в тюрьму. Так Данило вернул себе Галич. Народ приветствовал возвращение князя в Галич, но феодалы не прекратили борьбы против центральной власти.

В 1243 г. ставленник боярской оппозиции Ростислав вновь ненадолго захватил Галич. Изгнанный Данилом и Васильком, он получил поддержку и помощь у венгерского короля Белы IV и польского князя Болеслава Стыдливого. Но Данило и Василько в союзе с мазовецким князем Конрадом организовали поход на Польшу. Волынские и галицкие полки действовали на широком фронте от Люблина до Вислы и Сана. Кампания окончилась тем, что Данило молниеносным маршем на Люблин вывел польского короля из игры.

Дело постепенно шло к решительному столкновению Данило Романовича с Ростиславом, которого поддерживала также часть галицкого и черниговского боярства. Зато на стороне Данило были дружинники, мелкое боярство, городские верхи. Князя поддержал и трудовой народ Галичины и Волыни, страдавший от междоусобиц и произвола феодалов которые истребляли и разоряли своих подданных.

В 1244 г. Ростислав, выпросив у своего тестя Белы IV «угор много», двинулся на Перемышль, разбил небольшое войско, находившееся там, но при появлении главных сил Данило был вынужден отступить в Венгрию. Через год Ростислав вновь вторгся в Галичину во главе венгерских, польских и русских (выставленных непокорными Данилоу боя-рами) полков. Его войско овладело Перемышлем и осадило город Ярослав, расположенный в Западной Галичине. Пока Ростислав вместе с венгерским воеводой (баном) Фильнием вел осаду Ярослава, на выручку городу поспешили Данило и Василько Романович во главе «воев» своих, основную массу которых составлял народ.

17 августа 1245 г. под Ярославом произошла генеральная битва. Данило Романович проявил себя как талантливый полководец. Обойдя врага с фланга, он ударил в тыл войску Ростислава и разгромил венгерский рыцарский полк Фильния. Венгры побежали, за ними пустились польские и другие отряды Ростислава. Победа галицко-волынских дружин была полной. В плен попали почти все вражеские военачальники, и лишь Ростиславу удалось бежать в Краков. Данило приказал казнить жестокого угнетателя Галичины венгерского бана Фильния и многих боярских предводителей.

Битва под Ярославом подвела черту под сорокалетней борьбой галицко-волынских князей против боярской олигархии. Победа Данило Романовича объясняется тем, что он опирался на мелкое служилое боярство, зажиточных купцов, ремесленников, а главное, его поддержали горожане и широкие слои сельского населения, недовольные боярским произволом. Оппозиция государственной власти в Галицко-Волынском княжестве была побеждена, но не искоренена окончательно. Борьба с боярством продолжалась и в дальнейшем. Однако после битвы под Ярославом государство могло уже решительно и открыто подавлять боярские выступления, для чего раньше не хватало сил.

После решающей победы под Ярославлем в 1245 г. Данило подчинил себе всю Галичину. Также Данило, кроме Галичины, принадлежала и часть Волыни: земли Дорогичинская, Белзская и Холмская. Василько держал Владимир вместе с большей частью Волыни, которую Данило отдал во владение брату. Но этот раздел земель между Романовичами следует считать формальным, поскольку братья фактически были соправителями. Правда, Данило, благодаря своим выдающимся государственным, дипломатическим и военным способностям был первым в слаженном дуэте Романовичей.

Несмотря на это, оба княжества продолжали существовать как единое целое под руководством более сильного старшего брата. Подобно своему отцу, Данило стремился заручиться поддержкой горожан и крестьян против боярской знати. Он основал множество городов, в том числе в 1256 г. – Львов, названный в честь Данилова сына Льва. Старые города укреплялись, новые заселялись ремесленниками и купцами из Германии, Польши, а также из городов Руси. Кроме того, после падения Киева сюда перебрались большие армянская и еврейская общины. Галицкие города были многонациональны со времени их основания, такими они и остались до наших дней. В деревнях же князь пытался защитить крестьян от боярского произвола, направляя туда специальных чиновников. В армии были созданы крестьянские полки.

Экономический и культурный подъем Галицко-Волынского княжества в годы правления Данило Романовича был прерван нашествием Батыя.

Вскоре после Ярославской битвы, осенью 1245 г., хан Батый обратился к Данило с требованием: «Дай Галич!», т. е. Галицкую землю. О Волыни пока что умалчивалось. Как рассказывает галицкая летопись, Данило, посоветовавшись с братом, лично поехал в ставку к хану.

Борьба с монголо-татарами.Завоевание Руси отсталыми в экономическом и социальном отношении кочевниками искусственно задержало эволюцию товарно-денежных отношений, на долгое время законсервировало натуральный способ ведения хозяйства. Этому способствовало и разрушение врагом центров ремесла и торговли – городов – носителей экономического прогресса. Множество древнерусских городов было не только разрушено, но и опустошено: часть населения завоеватели перебили, многих ремесленников увели в плен. Набеги и грабительские поборы вражеских орд во второй половине XIII в. наносили большой вред сельскому хозяйству Юго-Западной Руси, а это препятствовало восстановлению экономических связей между городом и деревней.

Ордынское завоевание привело к усилению феодального гнета на Руси.

Местные князья и крупные феодалы выступали проводниками ордынской политики. Их, в свою очередь, поддерживали ханы, помогая в подавлении антифеодальных выступлений.

Ордынские правители облагали покоренное население южнорусских земель множеством налогов и повинностей. Однако вплоть до 1340 года, до момента своего распада, Галицко-Волынское княжество было единственным государственным образованием Руси, которое не платило дань ордынскому хану. Ордынское иго впоследствии стало одной из причин того, что южнорусские земли в середине XIV в. оказались под властью польских, литовских и молдавских феодалов.

В 1241 г. монголо-татары прошли насквозь Волынь и Галичину, хотя и не принесли им столь непоправимых бед, как другим землям Руси. Однако успехи Романовичей не оставили монголо-татар равнодушными. Вскоре после победы под Ярославом Данило получил грозный приказ явиться к ханскому двору. Ему пришлось подчиниться. В 1246 г. Данило отправился на Волгу, в Сарай-Бату – столицу Батыя. Князя хорошо встретили и, что гораздо важнее, хорошо проводили: во всяком случае, он вышел от хана живым. Впрочем, и выкуп за свою жизнь он дал немалый – признание монгольского владычества. При этом Батый всячески пытался унизить князя. Так, подавая ему чашу кислого кумыса, хан заметил: «Привыкай, князь, - теперь ты один из нас».

Однако ханская столица находилась довольно далеко от Волыни и Галичины от ханской столицы, так что наводить свои порядки в княжестве Данилы (вроде того, как это делалось в северо-восточных, ближайших к Орде княжествах) хану было затруднительно. И все обязанности галичан и волынян перед новыми повелителями, по сути, свелись к тому, что во время набегов монголо-татар на Польшу и Литву они находились в обозе их разудалой конницы. Во всем же прочем влияние Орды в Галичине и на Волыни поначалу было настолько слабым, что Данило даже имел возможность проводить вполне самостоятельную внешнюю политику, подчас открыто направленную на то, чтобы избавиться от унизительной зависимости.

Успешное завершение поездки Данило к Батыю повысило авторитет князя в Европе. Венгерский король Бела IV, накануне нашествия кочевников не пожелавший помочь Данило, уже в 1246 г. обратился к нему с предложением о союзе, который должен был быть скреплен браком Льва, сына Данило, с Констанцией, дочерью короля. Галицкий летописец объясняет дипломатический шаг короля страхом перед Данилом.

Сам Бела IV в письме к папе Иннокентию IV мотивировал брак своей дочери со Львом Даниловичем необходимостью совместных действий против Орды. У Белы IV была и другая причина искать союза с Данилом. Весной 1246 г. венгерский король начал войну с Австрией и нуждался в сильном союзнике. Поэтому Бела IV оставил намерение посадить в Галичине своего зятя Ростислава, сделав его наместником вначале Славонии, а затем и Мачвы – земли, расположенной между реками Дунаем, Дриной, Савой и Моравой. Так сошел с политической арены давний враг Романовичей, представитель черниговской династии и лидер феодальной оппозиции в Галичине.

Данило настороженно отнесся к предложению венгерского короля. Но стратегические соображения понуждали галицко-волынского князя к примирению с Венгрией, ибо он вынашивал мечту создать единый фронт европейских держав против Орды. Переговоры с Белой IV окончились заключением союза и женитьбой Льва Даниловича на венгерской королевне. В лице венгерского короля Данило приобрел пусть и ненадежного, но все же союзника в неминуемой борьбе против поработителей.

Когда Данило Романович сделался «мирником» Батыя (в подобную деликатную форму облекает галицкий летописец его зависимость от Орды) и заключил союзный договор с Венгрией, его репутация в Европе значительно повысилась. На Галичину и Волынь обратила внимание римская курия, надеясь распространить в этих землях католичество.

Папскому легату (послу) к Батыю, опытному дипломату Плано Карпини римская курия поручила начать переговоры с галицко-волынскими князьями. В начале 1246 г. Карпини побывал во Владимире, где ознакомил Василька с содержанием папской буллы от 25 марта 1245 г., призывавшей укреплять обороноспособность государств на случай нового ордынского нашествия. Данило тогда находился у Батыя. По пути в Орду, между Днепром и Доном, Карпини встретился с Данилом и рассказал ему о желании Рима вступить с ним в переговоры. Данило ответил согласием.

Установив дружеские отношения с Польшей и Венгрией, Данило обратился к папе Иннокентию IV с просьбой о помощи в организации крестового похода славян на монголо-татар. Вступая в контакты с курией, Данило Романович исходил из обещания папы Иннокентия IV поддержать его в борьбе против завоевателей. Взамен князь обещал свое согласие на переход всех своих владений под церковную юрисдикцию Рима. Так впервые была высказана вслух главная и постоянная проблема всей истории Галичины – проблема отношения западных украинцев к римско-католической церкви.

Дальнейшие переговоры Данило с папой обнаружили значительные различия в намерениях сторон. Галицко-волынские дипломаты твердо настаивали на организации Иннокентием IV антиордынской коалиции в европейском масштабе, т.е. требовали объявления крестового похода, папа же, уклоняясь от прямого ответа, в булле середины 1248 г. пообещал на случай нападения Орды на Галицко-Волынское княжество подумать, какую можно будет оказать помощь. Данило стало ясно, что нет надежды на реальную помощь римской курии в борьбе против завоевателей, поэтому в 1248 г. он прервал переговоры с папой.

Отношения с курией возобновились лишь в 1252 г., и вновь по инициативе папского престола, действовавшего при посредничестве венгерского короля Белы IV. Данило был вынужден пойти на переговоры в связи с усложнением политической ситуации: к восточным рубежам Галицко-Волынского княжества приближалась орда хана Куремсы. Сам Данило вмешался в борьбу за австрийское наследство и рассчитывал на поддержку курии. В 1252 г. Данило Романович женил своего сына Романа на Гертруде, племяннице австрийского герцога Фридриха II. Таким образом, Роман Данилович формально сделался австрийским герцогом.

Но в Австрии Роман потерпел неудачу в борьбе с другим претендентом на наследство Фридриха II – чешским королем Пшемыслом II ив конце 1253 г. вынужден был вернуться в Галичину.

При возобновлении переговоров Иннокентий IV предложил Данило королевскую корону, но тот отказался от нее, ответив, что ему нужна не корона, а реальная помощь против поработителей.

В 1253 г. папа объявил крестовый поход против Орды, призвав к участию в нем христиан Польши, Чехии, Моравии, Сербии и Померании. Декларированный Иннокентием IV поход не мог, однако, состояться по многим причинам. Государства, к которым обратился папа, переживали политические затруднения, часть их увязла в борьбе за австрийское наследство, и они были неспособны победить столь грозного врага, каким было в 50-е годы XIII в. неисчислимое войско ордынских феодалов.

Надеясь все же при помощи папы создать европейскую антиордынскую коалицию и как-то разрубить австрийский узел, Данило Романович согласился принять корону. Коронация Данило состоялась во второй половине 1253 г. во время похода на ятвягов в небольшом городе Дорогичине вблизи западной границы княжества. Данило решился дать бой поработителям и поэтому короновался, не считаясь с мнением Орды.

Так и не дождавшись реального содействия и помощи, Данило уже в следующем, 1254 г., все-таки решился двинуть свои войска на Киев, чтобы освободить его от монголо-татар, пока их главные силы оставались далеко на востоке. Поначалу галицкому князю сопутствовал успех. И все же удержать Киев ему не удалось. Более того, он жестоко поплатился за свои честолюбивые замыслы.

Тем временем международная обстановка, и без того сложная из-за австрийских дел, все больше накалялась по мере приближения ордынских войск к рубежам Галицко-Волынского княжества. Венгерский король со дня на день ожидал их нашествия и посылал папе отчаянные просьбы о помощи. Опасность вторжения нависла над Западной Русью, а получение королевской короны князем Данило не могло улучшить политического положения Галицко-Волынского княжества. Король Данило имел так же мало шансов получить поддержку от Запада, как и его «предшественник» князь Данило. Поэтому он решительно отказался от любых уступок Риму в религиозных и культурно-просветительных делах. В ответ на позицию Данило новый папа Александр IV буллой 1255 г. разрешил литовскому князю Мендовгу грабить Галицкую и Волынскую земли.

В 1257 г. папа обратился к Данило, укоряя его за непослушание римской церкви и угрожая «оружием верных» - крестовым походом на Галицко-Волынскую Русь. На этом прекратились отношения Данило с Римом. На память князю остался лишь мифический королевский титул, но с тех пор галицкие летописцы называют его королем.

В 1259 г. огромное монголо-татарское войско хана Бурундая неожиданно обрушилось на Галичину и Волынь. Поверженные Романовичи были поставлены перед выбором: либо крепостные стены всех городов будут немедленно разобраны (и их беззащитные жители попадут в полную зависимость от монголо-татар) – либо все они будут безжалостно уничтожены. Данило пришлось согласиться полностью разоружиться перед захватчиками. Князь был вынужден наблюдать за тем, как разрушались те самые стены, которые он так упорно возводил.

И тем не менее, неудачи антимонгольской политики Данило не привели к потере его влияния на западных соседей. Огромен был авторитет галицкого князя в Польше, особенно в Мазовецком княжестве. Именно поэтому литовский князь Миндаугас (Мендовг) вынужден был пойти на территориальные уступки галицкому князю в Мазовии – несмотря на то, что как раз в это время Литва начинает свой путь к гегемонии во всем восточноевропейском регионе. Более того, в знак добрососедства Миндаугас должен был дать согласие на брак двух своих отпрысков с Даниловыми сыном и дочерью. Никогда еще галицкие князья не играли столь существенной роли в центральноевропейских делах, как при Данило. Он прекрасно освоил такой важнейший инструмент средневековой внешней политики, как династические браки. Женив своего сына Романа на принцессе Гертруде – наследнице бабенбергского престола, Данило затем даже попытался (хоть и неудачно) посадить его на трон австрийского герцога.

Умер Данило в 1264 г. Таким образом, его политическая деятельность продолжалась без малого шесть десятилетий. Его политические успехи были весьма значительны, особенно если принять во внимание, что условия, к которым он всю свою жизнь был вынужден применяться, никак не способствовали удачному правлению. В самом начале его, борясь за восстановление и расширение отцовских владений, Данило испытал на себе экспансионистские устремления Венгрии и Польши. Сломив мощное сопротивление бояр, он много сделал для того, чтобы социально-экономический и культурный уровень жизни его подданных стал одним из самых высоких в Восточной Европе. Но он не смог осуществить всех своих планов. Ему не удалось ни удержать Киев, ни добиться главной цели – освобождения от монголо-татарского ига. И все же ему почти всегда удавалось свести влияние Орды к минимуму. Пытаясь отгородиться от Востока, Данило обратился к Западу.

Галицко-Волынское княжество в начале XIV в.Почти целый век после смерти Данило на Волыни и в Галичине не происходило каких-то особых изменений. Галицкий престол унаследовал сын Данило Лев (1264-1301); Волынский же, после смерти Василька, достался его сыну Владимиру (1270-1289). Двоюродные братья продолжали управлять своими землями так, как правили их отцы: энергичный, деятельный Лев был постоянно втянут в политические конфликты – скромный Владимир оставался в тени.

Когда в Венгрии умер последний правитель из династии Арпадов, Лев захватил Закарпатскую Русь, тем самым создав прецедент для будущих претензий Украины на западные склоны Карпат. Польша, ставшая ареной междоусобных войн, также была важным объектом приложения недюжинных сил Льва: одно время он даже добивался трона польских королей в Кракове. Поскольку в конце ХIII-начале XIV в. западные соседи Галицко-Волынской земли были временно ослаблены, оба княжества, несмотря на агрессивность Льва, жили относительно спокойно. Иногда, правда, возникала некоторая напряженность в отношениях между самими кузенами, ибо, как уже было сказано, Владимир составлял полную противоположность Льву. Не проявляя активности ни на военном, ни на дипломатическом поприще, он весь отдался мирным делам: строил города, замки, церкви. Галицко-волынская летопись изображает Владимира как «великого книжника и философа». Чтение и переписывание древних рукописных книг было его любимым занятием. Смерть Владимира в 1289 г. сильно опечалила не только его подданных, но в равной мере и историков Украины, поскольку эти последние усматривают определенную связь между кончиной князя и прекращением Галицко-Волынской легацией, внезапно обрывающейся на этом печальном событии. О том же, что происходило на Волыни и в Галичине в последние десятилетия их независимости – между 1289 и 1340 гг., нам практически ничего не известно, если не считать нескольких разрозненных и случайных. Перед своей смертью Волынский князь Владимир Василькович завещал Волынь своему двоюродному брату Мстиславу Данииловичу – политику ограниченных способностей и слабого характера. В его княжение на Волыни усилилось влияние боярства, углубилась феодальная раздробленность, ухудшилось положение простого народа. После кончины Льва Данииловича (около 1301 г.) и ненадолго пережившего его Мстислава, Галичину и Волынь объединил сын Льва Юрий, сделавший своим стольным градом Владимир. Сохранилась его печать с титулом «русский король, принцепс Владимирщины». Таким образом возродилось Галицко-Волынское княжество. Но возобновленному княжеству было далеко до сильной державы деда Юрия – Даниила Романовича. Опираясь на мелкое служилое боярство, пользуясь поддержкой городских верхов, Юрий Львович стремился проводить активную внешнюю политику. Он заключил союз с польским князем Владиславом Локетком (будущим королем Польши), на сестре которого, Евфимии, был женат. Согласно сообщению польской хроники, в 1302 г. Владислав в борьбе за польскую корону с тогдашним королем Вацлавом II, в союзе с Юрием, пошел на Сандомирщину. Кроме русинов в войске Локетка были и ордынцы. Вероятно, их привел князь Юрий, который, как и его отец, во внешней политике использовал силы Орды. Польская кампания окончилась для галицко-волынского князя неудачно. Русско-ордынские войска были вынуждены отступить, и Юрий потерял Люблинскую землю, добытую его отцом незадолго до смерти. Однако и в дальнейшем Юрий оставался союзником Локетка.

Юрий одновременно правил и в Галичине, и на Волыни. Очевидно, это был сильный князь, ибо, как указывают летописцы соседних стран, при нем его подданные жили мирно и «процветали в богатстве и славе». Положение Юрия было настолько прочным и солидным, что позволяло ему провозгласить себя «королем Руси». Событие, происшедшее в 1303 г., также убедительно свидетельствует о его авторитете. Недовольный решением киевского митрополита о переносе митрополии на северо-восток, в столицу Владимирского княжества, Юрий добился от Константинополя разрешения на создание отдельной митрополии в Галичине.

Последними из Романовичей были сыновья Юрия Андрий и Лев. Они вместе управляли Галицко-Волынским княжеством. Озабоченные растущей силой соседней Литвы, они заключили союз с немецкими рыцарями Тевтонского ордена. С монголо-татарами же братья держались независимо и даже враждебно. Есть основания предполагать, что именно в битвах с ними они и погибли.

После кончины Юрия в 1308 г. его сыновья Андрей и Лев поддерживали союз с Владиславом Локетком и также использовали в военных действиях ордынские силы. Андрей и Лев совместно княжили в Галицко-Волынской Руси. В одной из их грамот 1316 г., которой подтверждался союз с Прусским рыцарским орденом, они называют себя князьями Русской земли, Галичины и Владимирщины. Однако сообща они выступали главным образом во внешнеполитических делах, а во внутренних каждый держался отцовского наследства. Старший, Андрей, правил на Волыни, младший, Лев, - в Галичине.

С начала XIV в. усиливается конфликт Галичины и Волыни с Литвой. С 1316 г., когда великим князем стал Гедимин, Литва начала открыто покушаться на галицкие и волынские земли. В этой ситуации Андрей и Лев стремились использовать Прусский орден для борьбы против экспансии литовских князей. Галицкий и волынский правители вмешивались и в междоусобную борьбу венгерских феодалов.

Упомянутая выше грамота Андрея и Льва 1316 г. проливает свет на их отношения с ордынскими ханами: князья обещали прусским рыцарям защищать их от кочевников. Это свидетельствует о том, что галицко-волынские князья, хотя и продолжали формально признавать власть Орды, фактически проводили независимую внешнюю политику. Недаром после смерти Андрея и Льва Локетек с сожалением вспоминал о них как о защитниках Запада, в частности Польши, от ордынцев.

В источниках сохранилось мало сведений о последних годах жизни Андрея и Льва. В начале 20-х годов XIV в. оба они погибли в борьбе с Гедимином, в 1321 г. напавшим на Волынь и в следующем году овладевшим Луцком. В результате этой кампании Литва захватила Берестейскую и Дорогичинскую земли. Со смертью Андрея и Льва прекратилась династия Романовичей. К власти вновь пришли бояре – потомки тех могущественных галицких и волынских олигархов, к укрощению которых приложили так много усилий Роман Мстиславич и его сын Даниил.

На богатое галицкое наследие завистливо поглядывали соседи. Недавний союзник Андрея и Льва польский король Владислав Локетек предпринял попытку захватить Галичину и Волынь. Не полагаясь на собственные силы, он летом 1325 г. добился от папы провозглашения крестового похода на «схизматиков» (так называли на католическом Западе православных), т.е. на Галицко-Волынскую Русь. Однако поход Локетка не состоялся. Утвердиться в державе Романовичей стремились также силезские князья Генрих и Ян, которые уже заранее называли себя в грамотах князьями Галицкой и Волынской земель. В этих условиях боярская олигархия решила выбрать угодного ей князя. Выбор пал на мазовецкого княжича Болеслава – сына Тройдена, женатого на сестре последних Романовичей Марии. Следовательно, этот претендент был племянником Андрея и Льва. Католик Болеслав перешел в православие, принял имя Юрий и стал в 1325 г. галицко-волынским князем. Своей столицей он избрал Владимир. В историю князь вошел под именем Юрия-Болеслава II. Согласно сведениям источников, Юрий-Болеслав поддерживал мирные отношения с ханами, ездил в Орду за ярлыком на княжение. Он был в согласии с прусскими рыцарями, зато вел продолжительные войны с Польшей. В 1337 г. в союзе с ордынцами Юрий-Болеслав осадил Люблин, но овладеть Люблинской землей ему не удалось. В конце 30-х годов отношения Галицко-Волынского княжества с Польским королевством еще более обострились. В отношениях с Литвой Юрий-Болеслав утратил бдительность, характерную для политики Романовичей, и вступил в дружественный союз с литовским князем Гедимином, женившись в 1331 г. на его дочери Офке. В свою очередь, литовский князь Любарт Гедиминович вступил в брак с девушкой из семьи галицко-волынских князей, скорее всего с дочерью самого Юрия-Болеслава от первой жены. У Юрия-Болеслава не было сыновей, поэтому заслуживает доверия сообщение литовско-русского хрониста о том, что в 30-х годах сделал литовского князя своим наследником.

Сближение между Галицко-Волынским княжеством и Литвой обеспокоило давних претендентов на украинские земли – польских и венгерских феодалов. В 1339 г. в Вышеграде польский король Казимир III заключил направленный против Галичины и Волыни договор со своим зятем – венгерским королем Карлом-Робертом. Договор предусматривал: если у Казимира не будет сыновей, то после его смерти польская корона перейдет к венгерскому королевичу Людовику -- сыну Карла-Роберта и сестры Казимира Елизаветы.

К этому времени Казимир III попал в трудное положение. За согласие чешского короля отречься от прав на польские земли он уплатил очень дорого, отдав в 1336 г. Чехии Силезию. Одновременно польский король вынужден был уступить Поморье Тевтонскому ордену. В этих условиях Казимир III решил компенсировать свои территориальные потери за счет Галицко-Волынского княжества. За право унаследования польской короны венгерский король пообещал Казимиру поддержать его претензии на Галичину и Волынь. Однако в действительности венгерские феодалы не собирались отказываться от намерений самим завладеть этой землей.

Таким образом, к середине XIV в. Юго-Западная Русь, обессиленная господством Орды, была разорвана на десятки больших и малых княжеств и земель. Попытки выдающихся политиков типа Романа Черниговского и Даниила Галицкого консолидировать усилия народных масс для освобождения от иноземного ига и объединения южнорусских земель не дали результатов. Раздробленная и ослабленная Юго-Западная Русь стала добычей новых феодальных поработителей.

Присоединение Волыни к Великому княжеству Литовскому. Захват феодальной Польшей Галичины.Из отрывочных сообщений источников о последних годах правления Юрия-Болеслава II известно, что между боярством и князем не утихала борьба за первенство в Галицко-Волынском княжестве. Крупные феодалы стремились ограничить власть Юрия-Болеслава, надзирали за каждым его шагом. Князь должен был, например, подписывать государственные грамоты только вместе со своими боярами. Попытки Юрия-Болеслава вырваться из-под боярской опеки и централизовать княжество окончились для него трагически.

В начале 1340 г. конфликт между князем и боярством привел к заговору против Юрия-Болеслава. Его возглавил могущественный галицкий феодал Дмитрий Дядька (Детько). 7 апреля 1340 г. Юрия-Болеслава II отравили во Владимире-Волынском. Большинство авторов средневековых хроник, скупо объясняя причины столкновения Юрия-Болеслава с боярами, сходится на том, что князь окружил себя католиками, стремился изменить «закон и веру» Руси. Европейские хронисты рассказывают, что Юрий-Болеслав наводнил княжество иностранными колонистами, прежде всего немцами, пропагандировал католичество. Очевидно, именно «западная» ориентация князя, поляка по рождению и католика по воспитанию, вызвала возмущение широких слоев населения Галицкой и Волынской земель, чем сумели воспользоваться бояре.

Смерть Юрия-Болеслава и наступившая вслед за ней феодальная анархия в Галицко-Волынском княжестве позволили польскому королю Казимиру III в конце апреля 1340 г. совершить разбойничий набег на Галицкую Русь. Польские войска овладели несколькими замками, в том числе Львовским, ограбили местное население. Одновременно, по договоренности с Казимиром III, в Галичину направил войско венгерский король. Но это нападение было отражено на границе галицкими сторожевыми отрядами.

В планы боярской олигархии, только что избавившейся от непокорного князя, не входило вновь идти под руку самостоятельного и независимого властелина, каким был Казимир III. Поэтому бояре воспользовались гневом народа против польских феодалов, вылившимся в восстание, и присоединились к нему. Стремясь возглавить всенародное движение против угрозы завоевания Галичины и Волыни Польским королевством, боярство поставило во главе этого движения одного из своих лидеров – Дмитрия Дядьку. В июне 1340 г. галицко-волынское войско вместе с призванными на помощь ордынцами вступило в Польшу и дошло до Вислы. Хотя полного успеха этот поход не имел, именно благодаря ему Галичина вплоть до 1349 г. сохранила независимость от Польши. Казимир III был вынужден подписать с Дмитрием Дядькой договор о взаимном соблюдении нейтралитета. Тем временем боярская верхушка в поисках подходящего князя для Волыни остановилась на кандидатуре Любарта, которого Юрий-Болеслав считал своим наследником. Бояре думали, что Любарт, как представитель литовского княжеского рода, не имеющий опоры на Волыни, должен превратиться в их марионетку. Итак, Волынь отошла к Литве.

С 1340 г. история Галичины отделяется от истории Волыни. Единство Галицко-Волынского княжества, непосредственно перед тем во многом эфемерное, перестало существовать. Галичина лишь номинально признавала своим князем Любарта Волынского, фактически же ею правило галицкое боярство во главе с Дмитрием Дядькой. В 40-х годах XIV в. Дядька самостоятельно, без участия Любарта, ведет военные операции и дипломатические переговоры с польским и венгерским королями. Итак, Галицко-Волынское княжество распалось на две части: боярскую олигархическую республику Галичину во главе с Дмитрием Дядькой и Волынь, где княжил боярский ставленник Любарт. Так продолжалось до конца 40-х годов XIV в.

4.Новгородская боярская республика.

Административное деление Новгорода.Новгород делился на две части или стороны – Торговую и Софийскую. Они находились на двух разных берегах Волхова и соединялись Великим мостом. Торговая сторона получила название от находившегося там торга. На торге находился Ярославов двор, у которого собирались веча. Там же находилась вечевая башня, на верху которой находился вечевой колокол, внизу – вечевая канцелярия. Софийская сторона получила название от находящегося там Софийского собора. Там же находился Детинец.

Новгород подразделялся на пять концов или райнов: Славенский и Плотницкий составляли Торговую сторону; Неревский, Загородский и Гончарский (Людин) – Софийскую сторону. Деление на концы было историческим. «Новгород составился из нескольких слобод или поселков, которые сначала были самостоятельными обществами, а потом соединились в одну большую городскую общину». Славенский конец ранее был отдельным городом – Словенском. В середине IX в., с появлением Рюриковичей, резиденцией князей становится Рюриково городище, а напротив Словенска строится крепость Новая, вскоре ставшая Новгородом. Позднее крепость заменил Детинец, языческие статуи богов внутри крепости – храм святой Софии. Загородский конец, судя по названию, образовался последним, первоначально он находился за городом, и только после постройки крепости смог войти в состав города. Концы Плотницкий и Гончарский, вероятно составляли рабочие пригороды Словенска, в которых жили плотники и гончары. Название Неревского произошло от слов «на рву» - в качестве обозначения, что он находился на самой окраине города.

Новгород со своими пятью концами делился на пятины и волости. Пятины были следующие: Вотьская, Обонежская, Деревская, Шелонская, Бежецкая. По новгородским грамотам Новгородская земля делилась на земли, а в XII в. ряды, носившие одинаковое название с пятинами.

Кроме пятин в Новгородской земле также существовали волости – «владения, более отдаленные и позднее приобретенные...». К волостям относились города, находившиеся в совместном владении с другими княжествами, такие как Волок-Ламский, Бежичи, Торжок, Ржев, Великие Луки с их округами. К ним также относилась обширная часть Новгородской республики, находившаяся на северо-восток от Бежецкой и Обонежской пятин – Двинская земля или Заволочье. На реке Вычегда с притоками находилась Пермская земля. Далее к северо-востоку находилась волость Печора по обеим сторонам одноименной реки, а за Уральскими горами – Югра. На северном берегу Белого моря находилась волость Тре или Терский берег. Большинство этих волостей было приобретено Новгородом в XI-XII вв.

Общественный строй города-государства.селение Новгорода делилось на духовных и мирских, миряне в свою очередь делились на старейших (передних, больших) людей и молодчих (меньших, черных) людей.

Существовали следующие сословия: огнищане, гнидьба, княжеские дворяне, посадники, бояре, дети боярские, купцы, житые люди, земцы и собственно черные люди: смерды и холопы. Название дворян и гнидьбы давалось только свите князя. Огнищане тоже составляли княжескую дружину и двор. Вся остальная масса княжеских слуг носила в Новгороде название шестники или сестники.

Новгородское боярство, в отличие от боярства других княжеств, являлось не дружиной князя, а крупными землевладельцами. Они стяли во главе всего новгородского общества. Сложилось боярство из военной старшины, управлявшей Новгородом до появления Рюриковичей и являлось основной политической силой Новгорода. К началу XII в. в Новгороде сложился определенный круг знатных фамилий, которые играли потом видную роль в политике Новгорода.

Средний класс новгородского общества в основном представлялся житьими людьми. «Житьи были, по-видимому, люди среднего состояния, середние жилецкие по московской социальной терминологии – стоявшие между боярством и молодчими, или черными людьми». Житьи люди, получая со своих земель доходы, вкладывали их в купеческие предприятия, с чего и получали прибыль. В политической жизни города этот класс исполнял судебные и дипломатические поручения, являлся представителем концов, в которых проживал.

В отличие от других русских княжеств, в Новгороде сохранился класс мелких землевладельцев – своеземцев. По данным поземельной новгородской книги 1500 г. на каждого своеземца приходилось по 18 десятин земли. Совеземцы либо сами обрабатывали свою землю, либо сдавали ее в аренду крестьянам. В большинстве своем они были городскими жителями, купившими земельные участки. Своеземцы вместе складывались в земледельческие товарищества, носившие название сябров или складников.

Новгородское купечество вело крупную транзитную торговлю и имело собственные земельные владения. Постепенно купечество начало разделяться на «сотни». Каждая сотня имела свой устав, свои привилегии. Самое привилегированное купеческое общество носило название «Ивановского ста». Он ведал всеми торговыми делами и торговым судом в Новгороде, вне зависимости от посадника и Господы. Кроме «Ивановского ста» существовали «гильдии» или сотни кожевников, суконщиков, мясников.

Основную массу населения составляли молодшие люди. В большинстве своем это были ремесленники, мелкие торговцы. Они несли повинности по строительству и ремонту мостов и дорог, сооружению церквей и городских укреплений, в военное время призывались в ополчение.

Сельское общество состояло из двух категорий зависимого населения – смердов и холопов. Основная масса сельского населения являлась смердами. Первоначально они имели свое собственное хозяйство и платили дань государству. С развитием боярского землевладения смерды все больше превращались в экономически зависимое население. Постепенно они распались на две категории – общинников, плативших налоги Новгороду, и смердов, которые делились на закладников и половников. Закладниками являлись крестьяне, вышедшие из общины и поступившие в зависимость к боярам. Половники – это крестьяне, сидевшие на змелях частных владельцев. По роду работы половники делились на изорников (пахарей), огородников и кочетников (рыболовов). Половник имел право уйти от своего господина один раз в году в установленный законом срок – Филиппово заговенье. Перед уходом половник должен был полностью погасить свою задолженность господину.

Самой бесправной группой населения в Новгороде были холопы.

Высшие органы государственной власти.Высшими органами государственной власти Новгородской земли были: Вече и Совет господ или Господа.

Созвать вече – значило представить дело на обсуждение народа, и потому всякий, кто считал себя вправе говорить пред народом, мог созвать вече. Удар в вечевой колокол был знаком, что есть требование народного голоса.

Иногда, особенно во время восстаний, одновременно собиралось два веча: одно на Торговой стороне, а второе на Софийской. Вече не имело председателя и не было постоянно действующим органом, оно созывалось только тогда, когда в нем была действительная необходимость. Чаще всего это случалось во время войн, восстаний, призыва князей и других социальных катаклизмов. Если вече собиралось для выбора архиепископа, то оно собиралось на площади у Софийского собора, на престоле которого клали избирательные жребии.

Вече по своему составу не было представительным учреждением и состояло не из депутатов, а из всего свободного населения Новгородской республики. На вече присутствовали также делегаты от крупных пригородов Новгорода, таких как Псков, Ладога.

К собраниям готовлилась повестка дня, кандидатуры избираемых на вече должностных лиц. Решения на собраниях должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив вечевого собрания, делопроизводство осуществлялось вечевыми дьяками. Организационным и подготовительным органом являлся боярский совет («Господа»), включавший наиболее влиятельных лиц – представителей городской администрации, знатных бояр, и работавший под председательством архиепископа. Решение веча называлось приговором и записывалось в грамоту вечным дьяком (секретарем). К грамоте прикладывалась печать с выгравированными на ней словами: «Печать Великого Новгорода».

Вече имело право принимать законы, приглашать и изгонять князя, выбирать, судить и снимать с должности посадника и тысяцкого, разбирать их споры с князьями, решать вопросы о войне и мире, раздавать волости на кормление князьям, устанавливать приговоры по управлению, составлять договоры с иностранными землями, делать распоряжения о сборе войска и охранении страны, определять торговые права и качество монеты, иногда ставить миром церкви и монастыри: было таким образом законодательной властью, а вместе с тем и судебной, особенно в делах, касающихся нарушения общественных прав.

Вече избирало также и владыку – главу новгородской церкви. Им был епископ (потом архиепископ), обладающий некоторыми светскими полномочиями: судебными, финансовыми, внешнеполитическими. Председательствуя на заседаниях Совета господ и благославляя открытие вечевых собраний, он тем самым выполнял функции главы государства.

На вече не было понятия кворума. Результат голосование определялся не по количеству голосов, а по «мощи глотки» кричащих: за что громче кричали, то и считалось принятым.

Независимо от большого веча, каждый конец имел право собирать свои веча, избиравшие кончанских старост. Концы в свою очередь делились на улицы во главе с уличанскими старостами.

Так как вече собиралось не постоянно, а только тогда, когда в нем нуждались, то необходим был постоянный орган власти, который бы занимался управлением Новгорода. Таким органом власти стал Совет господ или Господа. Этот совет состоял из старых и степенных посадников, тысяцких, сотских и архиепископа. Господа носила аристократический характер, число ее членов в XV в. доходило до 50 человек. Постоянным председателем Господы был архиепископ. В его обязанности входил сбор Господы в его палатах. Кроме архиепископа в Господу входили княжеский наместник и городские власти: степенный посадник и тысяцкий, кончанские старосты и сотские. Вместе с ними в Господе заседали старые посадники и тысяцкие. Частые смены высших чиновников Новгорода стали причиной быстрого разрастания состава Господы. Все члены Господы, кроме председателя, назывались боярами. Господа подготовляла и вносила на вече законодательные вопросы, представляла готовые законопроекты. Господа осуществляла общее наблюдение за работой государственного аппарата и должностных лиц республики, контролировала деятельность исполнительной власти. Она же совместно с князем, посадником и тысяцким решала вопросы о созыве веча и впоследствии направляла всю его деятельность. Господа имела огромное значение в жизни Новгорода. «Состоя из представителей высшего новгородского класса, имевшего могщественное экономическое влияние на весь город, этот подготовительный совет часто и предрешал выносимые им на вече вопросы, проводя среди граждан подготовленные им самим ответы. В истории политической жизни Новгорода боярский совет имел гораздо большее значение, чем вече, бывшее обыкновенно послушным его орудием: это была скрытая, но очень деятельная пружина новгородского управления.»

Эволюция республиканской государственности сопровождалась угасанием роли городского веча. Одновременно значение городского боярского совета росло. В начале XV в. решения веча уже целиком подготавливались советом. Новгород стал похож на структуры Италии (Венеция, Флоренция).

Исполнительная власть Новгорода.Во второй половине Х в. зависимость Новгорода от Киева состояла в том, что из поднепровской столицы присылались посадники-князья в качестве наместников киевского великого князя. Однако уже первые десятилетия XI в. полны событиями, которые отражают новые явления, знаменующие начальную фазу истории новгородской волостной общины.

Так, под 1014 г. летописец сообщает, что князь Ярослав, управляя Новгородом, каждый год посылал «уроком» в Киев две тысячи гривен, а в этом году отказал в уплате «урока» своему отцу. Таким образом, он решил порвать традиционные отношения с киевскими правителями, и освободиться от зависимости. Исследователи считают, что к этому его побуждали новгородцы, тяготившиеся обязанностью «давать дань» Киеву. Во всяком случае, без их поддержки Ярослав не затеял бы борьбу с могущественным родителем.

Вторая половина XI в. характеризуется заметными переменами в положении князя на новгородском столе. Результатом этих изменений стала практика изгнания князей, которая в новгородской истории второй половины XI в. прослеживается четко и определенно. Первым опытом изгнания многие исследователи считают бегство князя Ростислава из Новгорода где-то между 1052 и 1054 гг. В частности, И.Я. Фроянов полагает, что уход Ростислава был связан с опасностью, грозившей ему со стороны новгородцев. И прямо называет это бегство изгнанием князя из города.

Следующий князь, который привлекает внимание исследователей – Мстислав Изяславич. Судя по летописи, конец правлению Мстислава в Новгороде положило его поражение в битве на Черехе. Он бежал из города. В этом случае бегство князя равносильно изгнанию.Таким образом, изгнание князей, направляемых из Киева в Новгород, становится во второй половине ХI в. привычным явлением превращаясь как бы в стиль отношений новгородского общества с киевскими ставленниками.

В арсенале новгородцев появилось еще одно изобретение, с помощью которого они противились притязаниям великих киевских князей: «вскормление», или воспитание, выращивание князей с юных лет. Так, князь Мстислав, вскормленный новгородцами, княжил в общей сложности в Новгороде почти 30 лет, и новгородцы дорожили им прежде всего потому, что вскормили его. Это послужило для них основанием отвергнуть в 1102 г. сына Святополка.

Следующий период истории города-государства в Новгороде охватывает первые десятилетия XII в., завершаясь событиями 1136-1137 гг. (Изгнание Всеволода).

В марте 1117 г. князь Мстислав, просидевший в Новгороде около 30 лет, был переведен в Киевскую землю. Оставляя Новгород, Мстислав, по свидетельству летописца, сына своего Всеволода «посади Новегороде на столе». В 1125 г. умер Владимир Мономах. Киевским князем стал Мстислав. А в Новгороде «в то же лето посадиша на столе Всеволода новгородцы». Таким образом, новгородцы сами, без постороннего участия избрали и посадили Всеволода на княжеский стол.

Избрание предполагало определенную процедуру (ритуал), существенным элементом которой был ряд, или договор, скрепляемый обоюдной присягой – крестоцелованием.

Ряды с князьями определяли три важнейших блока отношений Новгорода и князей: судебно-административный, финансовый и торговый. Князь не имел права судить без посадника. На низшие должности в управлении Новгородской республикой князь имел право назначать людей из новгородского населения, но не имел права назначить людей из своей дружины или своих бояр. При этом на все эти должности князь мог назначить людей только с согласия посадника. Также князь не мог без согласия посадника раздавать волости в кормление. Князь не мог отнять должность у новгородского чиновника, предварительно не объявив его вины на вече. Все свои обязанности князь мог исполнять только в самом Новгороде: « А из Суждальской ти земли Новгорода не рядити, ни волостий ти не роздавати».

Финансовые отношения Новгородской республики и князя были еще более невыгодны для князя. Князь не имел права собирать дани с новгородских владений, он мог только получить «дар» с новгородских волостей, таких как Волок, Торжок, Вологда и Заволочье, то есть не принадлежавших к новгородским пятинам. Также он получал «дар», когда ехал в Новгород, но не получал его при своем отъезде из Новгорода.

Князь пользовался в Новгородской республике различными судебными и проезжими пошлинами, разными рыбными ловлями, сенокосами, бортями, звериными гонами. Но пользование этим происходило по строго определенным правилам, в строго определенное время и в строго обусловленных размерах. Князь не мог иметь своих источников дохода в Новгородской республике, независимых от Новгорода. Особым условием в рядах новгородцев с князьями запрещалось князю, княгине, их боярам и дворянам приобретать или заводить села и слободы в Новгородской земле и принимать людей в заклад, то есть в личную зависимость.

Князь имел право участвовать и во внешней торговле, но только через новгородских посредников. Он не имел права закрывать немецкий двор, ставить к нему своих приставов, то есть новгородская внешняя торговля была надежно защищена от княжеского произвола.

В договорах Новгородской республики с князьями обойдена молчанием одна важная сторона взаимоотношений князя и Новгорода – оборона Новгородской республики от иноземных захватчиков. Лишь в позднейших грамотах упоминается, что в случае нападения на Новгород князь обязан помочь Новгороду «без хитрости».

Права и обязанности князя в грамотах излагались неясно, они только предполагались, очерчивался их круг и следствия, то есть вознаграждения за исполнение обязанностей.

Таким образом, князь являлся в Новгороде высшей судебной и военной властью, руководил и управлял судом, скреплял сделки и утверждал в правах, но лишь с позволения новгородцев.

Кроме князя, два лица были главными административными распорядителями в Новгороде: посадник и тысячский, которые сочетали в себе собирательную и исполнительную силу Великого Новгорода.

Слово посадник известно было во всей Русской Земле, и не составляло исключительного достояния Великого Новгорода. В других землях посадник являлся лицом, имеющим значение княжеского наместника. В Новгороде посадник – это высшее выборное, а не назначаемое князем должностное лицо, являвшееся исполнительным органом веча, которому передавалось управление делами республики. Официально он избирался вечем из числа всех полноправных граждан Новгорода, но фактически из немногих знатнейших родов Новгородской республики. Срок посадничества не был ограничен, но фактически посадники занимали свою должность по одному-два года. Они направляли деятельность всех лиц Новгородской республики, осуществляли контроль за их работой, совместно с князем ведали вопросами управления и суда, командовали войсками во время походов, наблюдали за строительством оборонительных сооружений, вели дипломатические сношения с другими русскими княжествами и иностранными государствами, руководили заседаниями Господы и вечевыми собраниями. Посадник, как представитель города, охранял интересы Новгорода и всей Новгородской республики перед князем. Без него князь не мог судить новгородцев и раздавать новгородские волости. В отсутствие князя посадник управлял всем городом. Посадник не получал определенного жалованья, но пользовался особым налогом с волостей, называвшимся «поралье».

Тысяцкий являлся вторым после посадника по значению в Новгородской республики лицом. Тысяцкий занимался регулированием торговых отношений, торговым судом, созывом ополчения, обороной города и республики, имел полицейские функции. Тысяцкий, хотя и назначался князем, был представителем городского населения. Он имел в подчинении целый штат мелких агентов, исполнявших различные судебные и административно-полицейские распоряжения, объявляли решения веча и призывали к суду, извещали суд о преступлении, производили обыски и т.д. Кроме этого тысяцкий занимался военным судом – судом над собранными ополченцами. По мнению С.Ф. Платонова тысяцкий избирался в противовес посаднику из низших классов новгородского общества. Со временем должность тысяцких стала наследственной и выборной, что подчеркивало ее важность. Так во второй половине XV в. тысяцким был Дмитрий Борецкий, происходивший из очень знатной и влиятельной семьи.

Еще одной важной выборной должностью в Новгородской республике был архиепископ, которого новгородцы называли владыкой. После отсоединения от Киевской Руси в 1136 г. епископ Новгородский стал избираться вечем. Архиепископ Новгородский председательствовал на заседаниях Господы, осуществлял право церковного суда, наблюдал за торговыми мерами и весами, был хранителем государственной казны. К его голосу постоянно прислушивались высшие чины новгородскрой администрации. Архиепископ являлся крупнейшим феодалом Новгородской республики, владел обширными землями, образовавшимися, в основном, из конфискованных владений князя.

Судебная власть.В Новгороде судебная ветвь власти не была отделена от исполнительно-административной. Судебными полномочиями обладали все органы власти и управления: вече, архиепископ, князь, посадник, тысяцкий. При вступлении в должность выборные приносили присягу («крестное целование»). Изображение новгородского суда можно найти в сохранившейся части Новгородской Судной Грамоты. Источнком Судной Грамоты являлась “старина”, то есть юридические обычаи новгородского суда и его практика, договоры с князьями и постановления веча.

Суд не сосредотачивался в отдельном ведомстве, а был распределен между разными правительственными властями. Возникновение новых правительственных институтов вносило осложнения в существовавшую судебную систему.

По договорным грамотам князей с Новгородской республикой князь не мог судить без посадника. Так и по Новгородской Судной Грамоте посадник судил вместе с наместником князя, а «без наместника суда не кончает». На практике эта совместная юрисдикция посадника и наместника разрешалась тем, что уполномоченные того и другого, тиуны, каждый отдельно разбирали подлежавшие их рассмотрению дела в своих «одринах» при содействии избранных тяжущимися сторонами приставов, но не решали дел окончательно, а переносили их в высшую инстанцию или на доклад, то есть для составления окончательного решения, или на пересуд, то есть на проверку, для пересмотра дела и утверждения положенного тиуном решения.

В суде этой докладной и ревизионной инстанций с посадником и наместником или с их тиунами сидели 10 присяжных заседателей, по боярину и житьиму от каждого конца. Они составляли постоянную коллегию докладчиков, как они назывались, и собирались на дворе новгородского архиепископа «во владычне комнате» три раза в неделю под страхом денежного штрафа за неявку.

Судопроизводство усложнялось комбинациями разных юрисдикций в смешанных делах, где встречались стороны различных подсудностей. В тяжбе церковного человека с мирянином городской судья судил вместе с владычным наместником или его тиуном. Княжеского человека с новгородцем судила особая комиссия, состоявшая из двух бояр, княжеского и новгородского, и, если они не могли согласиться в решении, дело докладывалось самому князю, когда он приезжал в Новгород, в присутствии посадника.

Тысяцкий судил преимущественно дела полицейского характера. Но он же был первым из трех старшин в совете, который стоял во главе возникшего в XII в. при церкви святого Иоанна Предтечи на Опочках купеческого общества («Иванское сто») и ведал торговый суд. Этот же совет с участием посадника разбирал дела между новгородцами и купцами немецкого двора в Новгороде.

Такое распределение обязанностей в судопроизводстве должно было обеспечивать право и общественное спокойствие.

Подводя итоги, необходимо подчеркнуть, что вплоть до XI века Новгородская земля являлась практически независимым государством с самостоятельной культурой; в Новгороде был совершенно определенный строй – республика, который предполагал «Вольность в князьях». Новгород имел достаточно развитые ремесла, торговлю, земледелие. Однако основу новгородской экономики определял ее аграрный характер. Новгород имел достаточно развитую культуру и высокий уровень духовности. И наконец, Новгород имел достаточно сильное войско, которое могло противостоять практически любой угрозе, в рамках того времени.

В результате войны 1471 г. и похода московских войск на Великий Новгород в 1477-1478 гг. были упразднены многие институты республиканской власти. Новгородская республика стала составной частью Русского государства, сохранив при этом некоторую автономию.





Внимание, только СЕГОДНЯ!

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать HTML- теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

5 + 3 =